Голос вождя - Роман Злотников

– Смотрите! – крикнула Сморкалова, тыкая пальцем в открытый верхний люк. – Там какие-то самолеты!

В слегка испачканном белыми облаками синем, почти летнем небе проплывали двухмоторные «Юнкерсы-88».

Провожая глазами бомбардировщики с «балкенкройцами» на широких плоскостях, Димон протянул как зачарованный:

– Мы взаправду там… Колян! Слышь?

– Слышу, – проворчал Николай, вглядываясь в экраны прицельной системы. – И вижу… впереди… Танки!!! Это… это немцы!

– Далеко до них? – уточнил я.

Николай через оптику СУО^[59] видел гораздо лучше, чем я через переднее бронестекло. Однако буквально парой секунд позже увидел врага сам – мы догоняли колонну бронетехники и грузовиков. С такого расстояния, триста-четыреста метров, да еще и за клубами пыли, я никак не мог сосчитать, сколько там было машин. А вот Николай, при помощи своих приборов, посчитал:

– Концевым идет «Панцеркампфваген тип три», впереди него – бронетранспортер, дальше – три грузовика с тентами.

– Атакуем? – азартно спросил Димон, высовываясь в верхний люк.

– Погоди, Димк, там сзади еще кто-то пылит… – пробормотал Колян. – Блин, и там танки с грузовиками!

– Валим отсюда на хрен! – сказал я и бросил машину в первый подвернувшийся просвет между деревьями.

Но метров через двести прикрывающая нас лесополоса закончилась, и мы очутились на самом фланге передней немецкой колонны. Или они у нас на фланге – равнозначно. При этом нас, кажется, заметили – концевой танк притормозил и начал разворачивать в нашу сторону башню.

– Мать вашу арийскую через… – сказал я и грязно выругался. После произнесенной замысловатой фразы, в которой упоминались родители арийцев как женского, так и мужского пола, а также предельно четко описывались сложные противоестественные половые отношения, в которых они состояли как между собой, так и с представителями своего пола, Колян посмотрел на меня с уважением, а Света с какой-то легкой задумчивостью.

В составе немецкой колонны, участников которой после моей ругани должна была захватить всеобщая икота, двигались всего два танка «Т-III», а в основном катили полугусеничные «Ганомаги» да тентованные «Опели» с пехотой. Мелькнули пара смешных «Кюбельвагенов» и десяток «Цундапов» с колясками, но без пулеметов.

– Димон, бери РПК и к бортовой бойнице! Мочи уродов! А-а-а-агонь!!!

Димка занял место бортового стрелка, а я сбавил скорость, чтобы броневик не сильно трясло, и поехал параллельно шоссе, постепенно забирая к кромке леса. Гулко заработал КПВТ, выдавая короткие очереди. Первым свое получила головная «тройка» – крупнокалиберные пули вошли танку в корму, разбивая двигатель и поджигая бензин. «Т-III» остановился, перегораживая дорогу, и запылал. Башня его неуверенно шевельнулась, но тут же замерла – припекло танкистов, и они полезли наружу.

Тут же застучал РПК, пройдясь длинной, во весь «бубен»^[60], очередью по тентам грузовиков и мотоциклистам. И вновь солидно «выступил» КПВ – концевой танк, уже почти довернувший в нашу сторону орудие, мгновенно вспыхнул, как облитый керосином стог сена. Однако выстрелить вражина успел – снаряд рванул метрах в двадцати от нас, и по броне коротко простучали осколки и комья земли. Я машинально взглянул на приборы: давление масла в норме, температура охлаждающей жидкости не растет – значит, движок не задет.

А на шоссе тем временем творилось нечто похожее на бразильский карнавал с элементами спортивного праздника – немцы поодиночке и группами бегали в разных направлениях, похожие в окровавленных мундирах на танцоров самбы. Укрыться за своей техникой от огня КПВТ оказалось невозможно – БТР «Ганомаг» с их противоосколочной броней тяжелый русский пулемет пробивал насквозь, как картонные ящики, – от капотов только железяки летели, а что творилось в кузовах «Опелей»… 14,5-мм пуля не пробивает человеческое тело, она его разрывает. На куски. Щедро заливая все вокруг кровью.

– Что, европейцы долбаные, хреново вам? – шептал я себе под нос, стараясь одновременно следить за тем, куда еду, и за творящимся на узком шоссе. – Ну, так мы вас не звали!

Впрочем, игра шла не в одни ворота – немцы тоже не молчали, огрызались как могли, вот только их MG-34 были для нас не страшны – пули бессильно звякали по броне БРДМ.

– Димон! – крикнул я бортовому стрелку. – Бей по «Опелям»! Колян – по бэтээрам веди огонь! Выбивай «броню»!

– Есть огонь, тащ командир! – азартно орал Николай, манипулируя джойстиком. Стабилизированный в двух плоскостях пулемет показывал чудеса меткости – ни одна пуля не ушла «за молоком». Пули КПВТ оставляли в бортах бронетранспортеров такие дыры, что голова пролезла бы, разбивали стальные колеса гусеничной ходовой части и рвали на части личный состав, пытавшийся спрятаться от возмездия за своей хлипкой «броней».

Но вот Димону приходилось сложнее, поэтому я еще притормозил, и очередь из РПК прошлась по относительно целым грузовикам. Два «Опеля» загорелись, мимоходом Дмитрий подстрелил парочку мотоциклистов. Какой-то «Кюбельваген» решил дать деру и развернулся на шоссе – три или четыре пульки прилетели ему в «спину» и вышли в кабине, забрызгав стекла красным.

– Кажись, все!!! – крикнул Колян. – Техника противника полностью уничтожена. Тащ командир, разрешите добить личный состав?

– Отставить личный состав! – Я вовремя вспомнил про вторую колонну, идущую в километре позади. – Прекратить огонь! Уходим! – крикнул и прибавил газу, выискивая в сплошной стене деревьев хоть какой-то просвет.

Повезло – метров через сто я наткнулся на узенькую проселочную дорогу с узкими, наезженными тележными колесами колеями, заполненными густой глиной. Нам на состояние дорожного полотна было, в общем, плевать – «бардак» может спокойно по размокшей пашне переть, остановить нас могли только относительно толстые деревья. К счастью, таковые нам не попались, и мы спокойно и даже немного вальяжно удалились с места побоища.

– Тащ командир, разрешите доложить! – обратился ко мне Колян, когда мы отъехали от шоссе на пару километров.

– Докладывайте, тащ лейтенант! – разрешил я, улыбаясь, – уж очень быстро с Николая слетел весь его «секретарский» лоск, из-под которого проступил профессиональный вояка.

– По данным записи СУО, огнем бортового оружия уничтожено: два средних танка противника, четыре полугусеничных бронетранспортера, шесть грузовиков, восемь мотоциклов, пятьдесят шесть человек личного состава. Еще тридцать девять человек личного состава противника уничтожено предположительно. У нас потерь и повреждений не имеется, израсходовано сто пятьдесят три патрона к КПВТ, двести двадцать семь патронов к ПКТ. Доклад закончен!

– А я всего два «бубна» успел расстрелять! – по-простецки сказал Димон и нервно хихикнул: – Человек пятнадцать завалил!