Легко! - Николай Степанов

– Как вы здесь оказались, милейший?

– Это я расскажу только начальнику королевской стражи и лично его величеству. Кто из вас меня проводит? – Я попытался решить проблему нахрапом.

– Вы арестованы, – наконец спохватился старший караула.

Меня окружили.

– И что дальше? – поинтересовался я. – Вместо того чтобы продолжать обход, вы занимаетесь задержанием неизвестного. А вдруг это – отвлекающий маневр и во дворец сейчас вламываются сотни злоумышленников?

Командир патруля побледнел. Дрожащей рукой он вытащил свисток и подал сигнал тревоги.

И почему Пияр решил, что в королевском дворце нет инфоров? Вот же он, явился – не запылился вместе с кучей разодетых в дорогие наряды франтов. Сразу видать – «дворовые» люди: так и звенят всевозможными побрякушками на груди, да и оружие при них – не чета трезубцам и алебардам: нечто среднее между узким мечом и шпагой.

– Кто поднял тревогу? – строго спросил болотопроходец в красном мундире.

– Я, господин офицер! Нарушителя поймали.

– И что, из-за этого стоило поднимать полдворца на уши?

– Так это… он к королю просится и выглядит страшно.

Тут чиновник обратил свое милостивое внимание на меня.

– Этот, что ли? – Можно подумать, что кроме меня здесь имелся еще кто-то, подходивший на роль нарушителя.

– Так точно!

– Действительно, страшен… И явно не из нашего королевства. Что по этому поводу скажет мудрец его величества? – насмешливо обратился к высоколобому офицер. – Или нам лучше обратиться к инфорам?

Мудрец внимательно осмотрел мою фигуру:

– Давайте сначала спросим самого нарушителя.

Я обратил внимание на отсутствие обуви у ответившего, присмотрелся к чертам лица и понял, что это не инфор.

– Можно и спросить. Как ты посмел незаконно проникнуть на территорию королевского дворца?

– Вообще-то у меня две причины. Первая заключается в небольшой просьбе к его величеству Кварычу, а вторая связана со смертельной опасностью, грозящей ему. Вашего короля собираются убить.

Высоколобый попытался заговорить, но обладатель красного мундира открыл рот первым:

– Ну, это не новость! Любого повелителя каждый день кто-либо хочет укокошить. Посему мы здесь и поставлены. А ты, значит, решил нашу работу на себя взвалить?

– Ни в коем случае. Но я же не имею права утаивать важную информацию от тех, кто охраняет покой его величества.

Вместо того чтобы спросить об угрозе покушения, начальник задал тот вопрос, с которого следовало начать:

– А ты вообще кто такой?

– Я страховой агент.

– Что-то я раньше не слыхивал про такую должность. И она мне не нравится! Отведите-ка нарушителя в камеру. Сейчас время ужина, короля беспокоить нельзя. Завтра с утра – другое дело. Может, мы и займемся твоей проблемой.

Мудрец тяжело вздохнул, но не посмел возразить офицеру.

– Да вообще-то проблема не моя, а скорее ваша, – попытался я вразумить «дворового человека».

– Если бы у нас имелись проблемы, требующие твоего вмешательства, мы бы к тебе пришли, а раз ты просишь нашего участия, значит, проблема твоя. Уведите задержанного!

Прямо хоть драку начинай. Нельзя же быть такими твердолобыми! Не думаю, что у меня возникли бы особые затруднения в борьбе с вельможами и стражей, но дальше-то что? Бегать по дворцовым залам в надежде на встречу с его величеством? А вдруг не получится? Я ведь даже в лицо его не знаю.

– Ладно, идем в вашу камеру. Давно у меня крыши над головой не было. – На меня неожиданно накатила волна безразличия.

«Мне что, больше всех нужно? Стараешься, стараешься, а получается – лбом об стенку. Кругом одни бюрократы. Ну и поделом вам! Завтра прибьют короля, потом выгонят всех этих франтов. Ох и попомнят же они меня тогда!» Несмотря на полную апатию, я не преминул отметить, что прутья на решетке довольно тонкие и большого труда их разогнуть не потребуется.

Как только за мной закрыли дверь, среди стражников начался спор, кому дежурить возле пленника.

– Давайте тянуть соломинку. Кто вытащит короткую, тому и ночевать в холодном подвале.

– Сегодня останусь я, – к удивлению остальных согласился пожилой охранник.

– Конечно-конечно, – заспешили служивые и быстро покинули арестантскую.

– Значит, говоришь, ты из агентов будешь? – присел на топчан болотопроходец. – Каким ветром в наше болото занесло?

– Из Стангары.

– Границу пешком пересекал?

– По-другому не умею.

– Тогда скажи мне вот что: правда ли, что на границе позволено многое из того, за что в глубинке сажают на кол?

«Откуда я знаю?» – уже было готово сорваться с моих уст, но тут я припомнил другие слова, которые советовал произнести Пияр:

– Глупости говорить – много ума не надо.

Сразу после отзыва он начал открывать камеру.

– Не стоит беспокоиться. – Мне с легкостью удалось разогнуть прутья решетки и покинуть кутузку. – Так будет безопаснее для вас.

Охранник чуть не выронил ключи от удивления:

– Королю действительно угрожает серьезная опасность?

– Смертельная. Инфоры везут к нему опасного преступника Алексея.

– Близкого друга Хрумстыча?

– Да, – подтвердил я. – На королевский суд.

– Наш король обязательно захочет лично поучаствовать в судилище, да еще так, чтобы об этом стало известно в Стангаре. Чтобы Хрумстыч на коленях приполз просить пощады для своего друга.

– Я тоже так думаю. Но дело в том, что Алексей, которого везут инфоры, ненастоящий. Это убийца.

– А ты откуда это знаешь?

– Потому что я-то как раз и есть настоящий Алексей, которого инфоры до недавнего времени считали погибшим. Может, и сейчас еще считают. Они тут серебристую удавку на меня днем нацепили.

– Почему сняли?

– Сняли не они. Оборотник знакомый вовремя напал.

– Эй-эй, полегче на поворотах! Ты ври, да не завирайся! Мне тут тоже недавно одну байку рассказывали про паренька, которому огонь сколопендры что нам с тобой дымок от костра. Думаешь, я поверил?

– Нет? И зря. Это тоже про меня.

– Может, ты еще скажешь, что вразумление трех осатаневших кикимор – тоже твоих рук дело?

– Нет, я тут ни при чем.

– Хорошо, хоть что-то на нашем болоте не имеет к тебе отношения…

– Это мой лучший друг сделал, – поспешил добавить я. – Его Брякуном звать.

– А ведь точно! – Стражник привстал. – Ладно, допустим. А теперь расскажи обо всех своих похождениях. Я должен знать, из-за кого рискую жизнью.