Ученики Ворона. Огни над волнами - Андрей Васильев

Я получил еще один удар — на этот раз в живот, мои руки без особой жалости, до хруста в суставах, завернули за спину, а в рот воткнули тряпку.

— Вот так хорошо, — раздался все тот же голос. — А прав брат Луций — нет в магах ничего такого. Пара ударов — и они не опаснее червяка.

— И это кулаком, — поддержал говорившего кто-то, тоже мужчина. — А если сталью? Я мог вспороть брюхо этому мозгляку сразу же, как он вошел в шатер.

— Лучше горло перерезать, — возразил первый. — Чтобы он говорить не мог. Помнишь, что нам с детства вдалбливал в голову отец? Никогда не следует недооценивать противника и давать тем самым ему шанс на победу.

И эта парочка засмеялась, к ним присоединились еще двое, стоящие за моей спиной, те, кто выкручивал руки.

— Ладно, — щелкнуло огниво, и секундой позже в шатре стало светлее, судя по всему, зажгли свечу. — Посмеялись, а теперь к делу.

Меня схватили за волосы, вздернули голову вверх, и я увидел лицо одного из тех, кто рассуждал о тонкостях общения людей с магами. Кстати — вполне себе нормальное лицо мужчины лет двадцати, с аккуратно подстриженной бородкой и смутно знакомыми чертами. Кого-то он мне напоминал.

— Стало быть, ты и есть Эраст фон Рут? — вполне дружелюбно спросил у меня мужчина.

Я попробовал кивнуть, но получилось это плохо и даже болезненно — волосы мои он не отпустил.

— Скажи мне, Эраст фон Рут, слышал ли ты старинную притчу о волке и шелковице? — поинтересовался мой неожиданный собеседник. — Нет? Это не страшно, я тебе в двух словах расскажу, в чем там было дело. Как-то летом один волк бежал по лесу и увидел на дереве ворону, которая с удовольствием лакомилась темно-синими плодами, усыпавшими все ветви. Волк был очень прожорлив, потому он сразу же спросил у вороны, что такое она ест. Та сказала ему, что это шелковица, что ягода эта дивно вкусна, не хуже мяса, и еще очень полезна. Волк тут же захотел попробовать эдакую диковинку, он попробовал запрыгнуть на дерево, но, конечно же, это у него не получилось. Тогда он попросил ворону, чтобы та сбросила ему немного ягод, но тщетно, поскольку все знают о жадности этой птицы. И вот…

— Тим, ты что-то не то говоришь, — перебил его мужчина, стоящий в центре шатра у стола. — Притча славная, но к данной ситуации она отношения не имеет.

— Почему? — возмутился любитель сказаний. — А ее мораль? «Волки будут есть шелковицу тогда, когда научатся лазить по деревьям».

— Ну, если только мораль, — подумав, согласился стоящий у стола. Эти двое точно были братьями — фамильные черты были ярко выражены. Причем я понял, откуда они мне знакомы, не показалось мне. Просто до этого я не видел представителей рода де Фюрьи мужского пола, имея дело только с его женской половиной. Все-таки разница есть, но этот разрез глаз, ямочка на щеке…

Братья Рози, вот кто это. Тот, что держал за волосы, был помладше, тот, что стоял у стола — постарше. И я явно им не нравился, знаком мне такой полушутливый тон. У нас в Раймилле лихие ребята как раз такие же беседы для начала вели с теми, кому планировали брюхо вспороть.

— Так вот, Эраст фон Рут, барончик из Лесной Глуши…

— Фрауа, — промычал я.

Серьезно — по привычке вырвалось.

— Что? — переспросил младший де Фюрьи, наклоняясь чуть ниже.

— Фрауа, — повторил я, раздумывая о том, что реплик от меня, судя по тряпке, они особо и не ждали. Или у них с головой что-то не так — как они собираются со мной общаться, заткнув глотку?

Как только я об этом подумал, у меня из рта вынули опостылевший за эту пару минут кляп. Мерзкая штука, скажу я вам. И во рту после него сухо, как в пустыне.