Высшая Школа Библиотекарей. Книгоходцы и тайна механического бога - Милена Завойчинская

— И кой черт дернул меня помогать ему?! — простонала я и понуро побрела к столу, едва переставляя ноги. — Знала бы, что на меня навесят это ушастое чудовище, в жизни бы не заговорила с ним на вокзале, а надавала бы по рукам, чтобы не воровал, и отправила подальше.

— Кира, ну зачем вы так? — укорил меня магистр. — Просто вы хороший, отзывчивый человек, который не может пройти мимо чужой беды. Но закон есть закон, и по нему жизнь Михалиндара принадлежит вам. Если бы мы смогли вернуть его домой, то все равно именно вам пришлось бы везти его туда. Сейчас вы отвечаете за мальчика.

Я покосилась на эльфёнка, стоявшего тише воды ниже травы во время нашего разговора с ректором, и увидела грустную мордочку с подрагивающими губами, а в уголках огромных глаз притаились слезинки.

— Не реви! — буркнула ему.

— А я и не реву! — шмыгнул он носом.

— Вот и не реви!

— А я и не реву! — Еще один хлюп, и слезинка таки сорвалась.

— Вот и не реви!

— Да не реву я! — Вторая слезинка поползла по его щеке.

— Блин! Блин! Да возьму я тебя, возьму! Только не устраивай тут слёзопад! А то я сейчас сама заплачу, мне-то еще хуже! — не выдержала я и начала читать, что там нужно подписать.

— Иди сюда, малыш, — позвал вдруг мальчишку Карел. Тот несмело подошел, и мой напарник присел перед ним на корточки. — Не плачь, все будет нормально. Мы тебя не бросим. Кира хорошая, ты не думай. Просто представь себя на ее месте: человеческой девчонке всего девятнадцать лет, она на студенческой практике пожалела беспризорника, пытавшегося ее обворовать, кстати, и отправила его вместо полиции к тем, кто может ему помочь, чтобы он не попал в беду и не сгинул. А в результате ей нужно стать опекуном этого ребенка, хотя у нее самой нет дома ни в одном из магических миров. Она два года назад сюда случайно попала, как и ты, совсем без вещей и денег, с одной лишь шваброй в руках. Только ты из магической реальности, а она жила в мире технологий, там, где думают, что магия — это сказки. И домой вернуться не смогла, осталась тут. Конечно, ей страшно брать на себя ответственность за тебя. Кира просто очень боится, и ты должен ее понять. Она ведь всего лишь беззащитная молоденькая девушка.

— Что, правда?! — всхлипнул пацаненок и уставился на меня, как на привидение. — Она из полностью технического мира без магии? И тоже, как и я, провалилась, да? Бедненькая!

Я покосилась на эту парочку с неудовольствием. Обсуждают еще меня…

— Конечно, бедненькая, — согласился с ним Карел. — Знаешь, как трудно ей пришлось в первый год здесь? Как много она работала, чтобы хотя бы одежду было на что купить? Кормить-то в школе кормят. И учат, и кров дают. Но ведь ей и одеваться во что-то нужно, а помочь было некому. Ты-то мальчик, а она тогда была семнадцатилетней девчонкой. Вот как ей было на жизнь зарабатывать, не теряя при этом чести и достоинства, и в то же время много учиться?

— О-ой! Кира-а… — позвал меня Михалиндар дрожащим голосом. — Ты не бойся, я о тебе позабочусь. Я ведь мужчина! Ну… то есть буду мужчиной.

Я возвела очи горе и трясущейся рукой подписала несколько листов, подтверждая, что отныне являюсь опекуном и законным представителем этого ушастого «мужчины» и что теперь он носит мою фамилию. Своей он не помнил, только имя. Сердце колотилось в горле, но выбора не было, так что я решила, что хряпну убойную дозу своей любимой успокоительной настойки, а пока нужно держаться.

— Ну вот и славно, — потрепал пацана по плечу Карел. — Теперь мы с тобой вдвоем будем о Кире заботиться. Ты к ней привыкнешь и полюбишь так же сильно, как и я. Она вредная, ворчливая и взбалмошная, вспыльчивая и эмоциональная, болтливая и неугомонная. И вечно что-то придумывает и шкодит. Но очень добрая, справедливая, отзывчивая и преданная. И за тех, кого считает своими, горло перегрызет любому. Ее невозможно не любить, ты скоро увидишь.

— Карел! — уперев руки в боки, возмутилась я на такую характеристику, но на меня эти два бессовестных типа даже не посмотрели, а вот ректор издал сдавленный смешок.

— Да-а? — В раскосых огромных глазищах эльфика загорелся огонек. — Совсем вредная?

— Очень! — сдержанно улыбнулся мой напарник. — Но это… как изюм в булочке. Выглядит сморщенным и не слишком симпатичным, но без него булочка не была бы такой вкусной. Да?

— Ну ты вообще! — всплеснула я руками, но меня снова проигнорировали.

— Я люблю булочки с изюмом, — облизнулось опекаемое мной отныне чадо. — А ты ее жених, да?

— Нет, я ее напарник, — пояснил Карел, вставая.

— А-а… то есть почти как муж, только не официально, — важно покивало головой это… Вот слов у меня нет! — Я понял! Значит, мы ее никому в обиду вместе давать не будем.

Магистр Новард опять подозрительно хрюкнул и завизировал бумаги, подтверждая, что они подписаны в присутствии свидетелей.

Я же издала сдавленный рык, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не начать бузить. Где там моя успокоительная настойка? Мне не помешает приложиться к ней. А еще я вспомнила свой глупый визит к госпоже Фур-Фур. Вот и второй ее наказ сбылся. Что-то она говорила про мальчика, которого надо беречь. А я ведь запамятовала про эту мимолетную встречу, даже и догадок тогда не возникло, о ком вообще речь.

А вот и он — мальчик.

Как же хочется побиться головой об стену! А ведь у меня каникулы, и я собиралась банально отдохнуть…

Мы трое вышли из кабинета ректора, и я многозначительно обронила:

— Попадос!

— Кирюш! — укорил меня напарник.

— А что такое «попадос»? — полюбопытствовал ребенок.

— Это ты! — покосилась я на него. — Вот ведь угораздило помочь некоторым… Ну вот что мне с тобой делать?

— Кир, спокойно. Сейчас мы где-нибудь присядем, все обсудим и подумаем, как нам дальше жить, — снова заговорил Карел. — Пойдем в город, там перекусим и обязательно что-нибудь придумаем.

— Ты где жил все это время? — спросила я Михалиндара.

— В мужском общежитии. Мне магистр Новард комнату временно выделил, пока из меня пытались вытащить воспоминания и мы ждали твоего возвращения, — шмыгнул он носом.

— Перестань хлюпать! — возмутилась я. — Ты же не девчонка! И вообще, эльфы — это дивный народ, вам не положено себя так вести.

— Какой-какой народ? — оживился мальчишка.

Я тихо зарычала. Ситуация меня бесила, и я не имела ни малейшего представления, как вести себя с детьми. Я единственный ребенок в семье, ни братьев, ни сестер у меня нет, так что…

— Так, Мишка, иди с Карелом! — распорядилась в итоге. — Мне нужно забрать сумку в комнате, встретимся на улице и отправимся в город.

— Как ты меня назвала?! — округлил он глаза.

— Михалиндар — Михаил — Миша — Мишка. Ты ведь не думал, что я буду ломать язык и выговаривать твое длиннющее имя?