Высшая Школа Библиотекарей. Книгоходцы и тайна механического бога - Милена Завойчинская

О наследии прошлого, которое скрывала степь, и тайне Механического бога

Я похлопала ресницами, возвращаясь в реальность.

— Да! Так вот… Учитывая, что бог у нас, то есть у Дарколи, Механический, то допустим следующее. Некое существо прилетело на эту планету на космическом корабле, потерпело крушение и застряло тут. Двигатель, например, повредился, или топливо закончилось. Может, оно летало на… уране, или плутонии каком-то там, или еще какой-нибудь радиоактивной дряни.

— Плуто… что? — уточнил Карел.

— Ой, эта такая штука… Сейчас! — напряглась я, вспоминая уроки химии в школе. — Плутоний (номер забыла) — это радиоактивный нуклид химического элемента плутония с атомным номером каким-то и массовым числом тоже каким-то. Не помню. Плутоний используют в качестве ядерного топлива в ядерных реакторах на тепловых и, особенно, на быстрых нейтронах. Также при изготовлении ядерного оружия и в качестве исходного вещества для получения трансплутониевых элементов. О! — отбарабанила, сама не особо понимая, что к чему.

Когда-то все это вызубрила к уроку, думала, что по прошествии лет забыла, как и многое другое, не пригодившееся в жизни. Ан нет, живы еще воспоминания, хотя номер элемента потерялся…

Карел вытаращился и сдавленно хмыкнул, выслушав мои откровения.

— Ты сама-то понимаешь, о чем мне рассказываешь? — осторожно спросил напарник. — Вас этому где учили?

— Так в средней школе и учили, на уроках химии. Шутка ли, десять лет в наши головы информацию вбивали… Знаешь, сколько у нас предметов было? У-у-у!

— Жуть! — передернулся он.

— А еще у плутония, номер которого я забыла, период полураспада двадцать четыре с чем-то тысячи лет. М-да… — Тут я с подозрением пристально уставилась на сопку. — Слушай, если вдруг я права, то мы с тобой сейчас сидим на радиоактивной куче гадости и облучаемся.

— Кольцо твое спокойно? — скосил Карел глаза на мой перстень, определяющий яды и всякие вредоносные добавки артефакт. Достался он мне в качестве благодарности за очистку крови мамы Неллины, эльфийки из школы, и с тех пор я его не снимала никогда, даже в душ в нем ходила и спать ложилась.

— Спокойно, только… вдруг он не умеет определять радиоактивное излучение? — занервничала я.

— Давай ты не будешь меня запугивать, а? Я ведь понятия не имею, что такое радиоактивное излучение и чем оно чревато. — Я открыла рот, чтобы просветить его, но напарник предостерегающе поднял обе руки, останавливая: — Не надо!!! Ты мне уже рассказывала про кулинарные изыски вашей реальности, до сих пор передергивает, как вспомню. Тебе бы книги ужасов писать, Кирюш. Предлагаю другую гипотезу, не такую страшную.

— Ну-ка?

— Например… некое существо, этот самый Механический бог, путешествовал по мирам, его занесло в Дарколь, и он по каким-то причинам решил тут остаться. Жил он ранее, как и ты, в технической реальности, и магический мир ему сильно не понравился. Представь, что он был не маг, но хорошо разбирался в технике и имел с собой какие-нибудь сложные инструменты, а не швабру, как это вышло с тобой. И вот эти его инструменты или приборы могли… мм-м… магию блокировать. Или не саму магию, а только ее источники. И вот он, желая уравнять свое могущество с силами местных жителей, что-то такое сотворил, от чего магия иссякла. Чем не вариант?

— Твоя версия мне нравится больше, — фыркнула я. — А то моя какая-то уж больно странная…

Дальше мы, как обычно, устроили мозговой штурм, высказывая самые дикие предположения, ухахатываясь над некоторыми из них и отметая в сторону, чтобы тут же выдвинуть на их место еще более невероятные идеи.

К ночи стало ужасно холодно. Открытое пространство степи быстро теряло тепло, и наш крохотный костерок уже не спасал. Так что когда Карел улегся, закутавшись в одеяло, я сделала бровки домиком, прижала к груди свой шерстяной пледик и изобразила очень-очень несчастного котенка, глядя на друга с жалобным видом.

Он тяжко вздохнул и приоткрыл край своего одеяла, позволяя мне нырнуть к нему под бок. Я обрадованно пискнула, укрыла его вторым слоем и пристроилась рядышком. Это была уже не первая наша совместная ночевка. Когда мы возвращались из лесов, в которых добыли второй ключ к поиску нашего загадочного объекта, я, оценив прелести отдыха в тепле, наглым образом использовала своего напарника в качестве обогревательного прибора. Он ворчал на мой произвол и говорил, что я злыдня. На это я совершенно справедливо возражала, что не злыдня, а ведьма. А ведьмочки любят уют и тепло.

— Нахалка, — пробормотала большая грелка, подтаскивая меня к себе, чтобы согреть мою озябшую спину.

— Не жмотничай! Ты уже большой, вон сколько у тебя тепла, — удовлетворенно выдохнула я, подгребла его вторую руку под голову вместо подушки и смежила веки.

Завтра нас ждал тяжелый день.

Всю ночь мне снилась сущая белиберда. Я блуждала по каким-то железным коридорам, заглядывала в круглые окошки, похожие на иллюминаторы, искала что-то. Но зато утром, когда проснулась, моими первыми словами было:

— Карел, точно тебе говорю, тут зарыта какая-то космическая фиговина. Надо копать!

— И тебе доброго утра, — буркнул напарник, потянулся и ответил: — Копать так копать. Только сначала нужно разобраться, в каком конкретно месте.

С местом было сложно. Нам пришлось чуть ли не обнюхать этот холм, сканируя его и пытаясь понять, где может находиться вход. Ведь отрыть все целиком мы не могли. Магию приходилось экономить, следовательно, работать ручками по максимуму, а не использовать стихию земли.

Но в итоге нам таки удалось отыскать с другой стороны возвышения место, в котором, по нашему мнению, скрывалась дверь. Копали лопатками по очереди. Большая часть работы, конечно же, легла на мужские плечи, но и мне пришлось помахать инструментом. И наконец мы отрыли… железную дверь, покрытую чеканными узорами. Причем у меня возникло ощущение, что они были нанесены намного позднее, не при первичном изготовлении.

— М-да, — вытер пот со лба Карел.

— А я говорила! Говорила! — обрадованно воскликнула я, подпрыгивая на месте и изображая из себя аборигена дикого племени. — Давай открывать! Ключ доставай!