Беглец - Олег Бубела

Это я правильно сделал, потому что из кустов полыхнуло, меня подбросило взрывной волной, а по ушам ударил грохот. Пролетев немного по воздуху, я мягко упал на землю и перекатился, гася инерцию и думая, что хорошо еще дерева по пути не попалось, как недавно. Оглянувшись, я увидел, что в кустах зияет большая прореха, в которой бушует пламя.

– Мать вашу! Взрывчатка! – удивился я. – Эх, знать бы...

Посокрушавшись о потере ценного продукта, я огляделся в поисках гномки. Та обнаружилась рядом с каретой.

– Алона, тебя не задело? – обратился я к ней.

– Нет, только оглушило слегка, – прокричала она мне, глядя на яркое пламя, что и не думало стихать.

Как бы еще лесной пожар не случился!

– Ладно, поехали! Время не ждет, сегодня к вечеру мы уже должны быть в Зингарде.

Нам пришлось долго успокаивать лошадей, так как после взрыва они очень нервничали, то и дело всхрапывали и порывались слинять подальше отсюда. Когда четвероногие пришли в норму, мы отвязали их от дерева, а потом на пару с принцессой полчаса пытались запрячь в карету. Дело в том, что Алона совершенно не помнила, в какой последовательности нужно цеплять все эти постромки, лямки... короче, всякую кожаную хрень, а я-то и вообще не знал! Поэтому мы долго так провозились, потом синхронно плюнули и просто завязали все это дело покрепче, надеясь, что не слетит по дороге, а сами забрались на козлы, побросав внутрь все наши шмотки и выпив весь мой запас воды.

Провожаемые догорающим пламенем (сильная штука эти склянки!), мы убрались с полянки, оставляя на ней кучу тел, выгоревшее пятно костра, обугленные кусты вокруг и несколько поваленных деревьев... Я откровенно заржал, представляя, что подумают те, кто наткнется на эту полянку после нас. Алона поначалу не поняла причины моего веселья, а после того, как я объяснил, заливисто засмеялась вместе со мной, даже слезы из глаз выступили. Повеселившись и сбросив все нервное напряжение дикого утра, мы выкатили на дорогу.

Я попросил Алону рассказать о том, есть ли в Зингарде гномья община, и где она может находиться. Принцесса сообщила, что гномы не живут общинами, но их сородичи обязательно есть во всех мало-мальски заметных городах Мардинана, а располагаются они на улице Кузнецов, благо такие есть в каждом городе. Гномы торгуют металлом, оружием, драгоценностями, а поэтому, как правило, живут весьма обеспеченно и с людьми не ссорятся. Вообще последний конфликт между людьми и гномами был лет триста назад, когда один из королей решил оттяпать кусок плодородной земли у подножия Гномьих гор. Гномы популярно объяснили корольку, что так поступать нехорошо, и, разбив наголову всю его армию, вынудили его величество дать задний ход, и забрали себе немного пограничной земли королевства, так сказать – за моральный ущерб. Королек оказался упертым и собрал новое войско. Следующий поход оказался более продуктивным – королек умудрился сгинуть вместе с войском, а его сынок учел опыт папаши и помирился с гномами, которые оказались незлопамятными, хотя захваченные земли вернуть почему-то отказались.

Узнав некоторые факты из жизни гномов, я принялся раскручивать Алону на общие сведения типа ценности монет, их эквивалента и возможности хождения. Гномка сперва удивлялась, из какой дыры я вылез на свет, что такого не знаю, но затем все же выдала требуемое. Оказалось, что в этом мире нет единых денег – каждый правитель чеканит свои монеты. Поэтому во всех странах принято обращать внимание не на саму монету, а на ее вес. Имперские золотые чуть крупнее гномьих, а мардинанское серебро намного тяжелее имперских, но легче монет фантарской чеканки. Именно потому одна серебрушка равняется приблизительно двадцати двум—двадцати пяти медным монетам, а один золотой насчитывает пятнадцать-семнадцать серебрушек. Узнав, что на одну серебрушку можно дня два жить в хорошем трактире, я подумал, что даже сейчас имею достаточное состояние, чтобы не бедствовать годика полтора. А если еще выгодно продать оружие...

Как-то незаметно наш разговор перешел на тему, что делать дальше, после того, как доедем до Зингарда. Я описал свои примерные планы:

– Находим гномов, которые тебя знают, рассказываем, что приключилось, и отдаем им тела твоих защитников, пускай похоронят, как подобает, да и свяжутся с кем нужно, чтобы передать то, что случилось с тобой. Потом я с твоей помощью продаю им все свое оружие, мы избавляемся от кареты, берем двух ездовых лошадей и валим в Денаден, где ты знакомишь меня с отцом твоей подруги, и я покупаю у него камень, если он, конечно, будет. После этого мы направимся прямиком в столицу, где я сдам тебя на руки королевской гвардии, а ты поцелуешь меня на прощание и, уходя к королю, помашешь мне ручкой. Конец истории! Хеппи-энд.

– Чего? – не врубилась гномка.

– Все довольны и счастливы, – пояснил я. – Кстати, а у вас здесь никто не занимается банками?

– Банками? – наморщила лоб Алона. – Вроде бы нет, я только знаю, что горшечники должны быть в городе...

– Нет, я говорю про те заведения, в которые можно деньги положить на время, а затем забрать, да еще и с прибылью.

– Такого у нас точно нет, – обломала меня Алона и добавила: – Если положить деньги на хранение, то обязательно нужно за это платить. А так, чтобы еще и прибыль получать... Где такое королевство есть, в котором существуют такие... банки?

– Далеко, – грустно ответил я.

Блин, все деньги придется возить с собой. Разве что, если вдруг стану олигархом, выстрою дворец и охрану заведу, чтобы сторожила. Обидно! У меня на здешние банки были большие планы.

– А о чем ты раненого спрашивал? – обратилась вдруг ко мне гномка.

– Кто его нанял, зачем... Постой! А ты разве не слышала? Ты ведь рядом стояла.

Алона смущенно потупилась и заявила:

– Я вашего языка не знаю.

Так я и думал! И как же ее, интересно, послом направили? Без знания языка, без навыков дипломатии, безо всяких практических рекомендаций... Нет, тут явно что-то нечисто, и я решил потом как-нибудь выяснить, что именно. Но сейчас без знания языка на человеческих землях ей очень тяжело придется... Так ведь можно и научить, подумал я, но тут же отбросил эту идею. Рискованно! Мало мне одного раза было? Однако идея не спешила теряться в глубинах сознания, а все настойчивее стучалась у меня в голове, стремясь вырваться наружу и реализоваться. Ну и ладно! Все равно мне нужна практика, подумал я и свернул с дороги, уводя карету на полянку, очень кстати нарисовавшуюся сбоку.

– Что случилось? – встревоженно спросила Алона.

– Ничего страшного, – ответил я. – Просто подумал, что раз ты не знаешь общего, тебе будет очень сложно находиться в обществе людей, поэтому и решил тебя научить.

– Научить? Но как?

– Сейчас узнаешь, – пообещал я и остановил карету возле кустов.

Лошадей я распрягать не стал, дела-то всего на минут десять! Стащил с кареты гномку и усадил на травке рядом с собой, чтобы карета закрывала нас от взглядов с дороги.