Беглец - Олег Бубела

Я вспомнил Книгу Пророчеств, которую читал в детстве. Ну, как читал... пролистал немного, потому что никогда не любил тратить время на подобную чушь. Так там, насколько я помню, говорилось о каком-то чужаке, что придет издалека и своим появлением принесет много смертей народу эльфов, за что и будет прозван Убийцей. Неужели это тот самый? Но почему же он тогда так просто дал себя захватить? Почему сразу не начал убивать?

Учитель, пока я вспоминал пророчество, тоже размышлял, что-то бормоча себе под нос. Внезапно он остановился и воскликнул с блеском в глазах:

– Знаешь, а ведь его заперли в камере, и никого, кроме стражника, рядом с ним нет! У нас есть целая ночь, чтобы с ним побеседовать. А утром пускай его старейшины приносят, куда и кому захотят!

Учитель потер руки в предвкушении и продолжил размышлять вслух:

– И стражник там сегодня вроде бы должен стоять тебе знакомый... Да, сегодня как раз очередь Нима. Ты ведь сможешь с ним договориться? – хитро посмотрел на меня учитель.

Я смог только кивнуть и постараться, чтобы кончики ушей не начали краснеть. Неприятная история с ним вышла, даже вспоминать стыдно. Несколько месяцев назад, на одной из встреч со старейшиной Лумом, на которой он рассказывал молодым эльфам о древних расах, а мы все делали вид, что внимательно слушаем, мне в голову пришла интересная идея. Дело в том, что мы с учителем в тот момент только-только начали изучать магию разума и учитель постоянно сетовал, что невозможно найти добровольца для практических занятий, так что приходится ограничиваться теорией. И вот я решил незаметно попробовать применить те крохи знаний, которыми уже владел, пользуясь тем, что нахожусь в толпе и подозрения, если таковые и будут, меня обойдут стороной. Начать я планировал с внушения, поэтому привычно расслабился и прикрыл глаза.

Концентрация получалась у меня с каждым годом все лучше. Вот и тогда, уже через мгновение, я мысленно посмотрел по сторонам и остановился на яркой ауре нашей первой красавицы Ламиэни, гордой и неприступной стервы, которую я даже и не пытался никогда заставить обратить на себя внимание, понимая всю бесполезность таких попыток. Так вот, я, следуя книжным инструкциям, направил слабые потоки магической энергии на Ламиэнь, сопровождая их сильным эмоциональным посылом и проговаривая про себя: «Лавиниэль – самый лучший эльф... он самый красивый и достойный... никто из нашего народа не может сравниться с ним... Ты полюбишь его...», ну и тому подобную чепуху.

Через несколько минут я позволил себе расслабиться и открыл глаза. Странно, но стервочка сидела как ни в чем не бывало и перешептывалась с подружками. Вздохнув, я отвернулся и понял, что мои усилия пропали зря. А может... я с надеждой опять скосил глаза. Нет, Ламиэнь все так же не обращала на меня внимания, зато кое-что другое заставило меня сильно занервничать. Мой одногодок Ним, которому после моего резкого «осознания» досталась в селении вся слава первого лентяя и бездельника, сидевший недалеко от меня, повернул голову и посмотрел на меня ТАКИМИ глазами...

Весь урок я гадал, что мне теперь сделать, чтобы избежать последствий своего эксперимента. В голову ничего, кроме идеи повеситься на ближайшем суку, не приходило. А после того как старейшина Лум решил, что с нас достаточно, Ним подошел ко мне... Нет, он, конечно, не стал объясняться мне в любви. Традиции эльфийского народа не приемлют любовь между двумя однополыми своими представителями, не то что у людишек – развлекайся, с кем хочешь, если совесть позволяет. Он просто поклялся мне в вечной дружбе и сказал, что всегда мечтал иметь такого брата, как я.

На это я долго не знал, что ответить, но потом решил, что принять его дружбу будет лучше, чем объясняться с учителем по поводу моего поведения. И с тех пор Ним стал всюду таскаться за мной, пытаясь помогать на лесных работах, а на дежурстве стремился устроиться в один отряд со мной, чтобы быть поближе. И хорошо, что дальше этого не заходило, так что я постепенно смирился с его присутствием. Да и над ним все перестали смеяться, когда этот влюбленный, подражая мне, рьяно взялся за учебу и тренировки. Правда, учитель, глядя на мой новоявленный «хвостик», все же что-то заподозрил, но ничего спрашивать у меня напрямую не стал, а только глядел с хитринкой, когда разговор касался моего «братишки».

В общем, я понял, что раз все так удачно складывается, мы сейчас идем допрашивать нарушителя. Если учителю что-то взбрело в голову, то его уже не остановишь.

– А будет ли он с нами беседовать? – спросил я, поднимаясь с кресла и показывая, что готов следовать за учителем.

– Не будет, так уговорим! Тебе давно нужно практиковаться в магии разума, вот и будет еще один опыт. Он ведь даже языка может не знать. Кто там разберет, из каких краев он к нам попал? – сказал учитель, выходя из комнаты. – Так что ничего сложного, попробуем пообщаться. Если вдруг он не будет ничего понимать, передашь ему знания общего, а затем сломаешь волю и...

перемотка

Я стою на коленях перед голым человеком и гляжу ему в глаза. Зря я так волновался. Передача пошла хорошо, как и описывалось в книге, я чувствую, как необходимые знания языка копируются в мозг чужака и тот их успешно принимает... Но внезапно что-то идет не так. В глазах чужака отчего-то появляется злое выражение, и я начинаю ощущать, как из меня просто начинают высасывать душу! Я пытаюсь сопротивляться, но чувствую, как человек одним резким ударом ломает мою волю и начинает меня пить. Я цепенею и понимаю, что меня засасывает в глубь его бездонных глаз, а панический ужас ледяными пальцами сковывает мое сердце. Из последних сил я кричу...