Дивизионный комиссар - Павел Корнев

— Спецтранспортом, — подтвердил Навин и сунул в кобуру револьвер. — Детективы допросили водителя, и он перечислил несколько мест, где выгружал препараты. Поехали, надо одну точку проверить, наши уже зашиваются.

— А не собираешься Крамера привлечь? Скорее всего, там морфий синтезируют.

— Не исключено, — кивнул Ян и начал крутить диск телефона. Поговорив с кем-то, он сразу сделал второй звонок, а потом пояснил: — Крамер где-то на выезде, нас парни из дивизиона алхимической безопасности прикроют.

— Поехали. — Я снял с вешалки пиджак и поспешил вслед за сослуживцем.

К алхимику, который заварил эту кашу, у меня личный счет.

— Ты машину на выезд уже заказал или мой служебный автомобиль возьмем? — спросил у Навина.

— А твой водитель разве не пьян? — рассмеялся комиссар.

Я остановил тащившего толстенную папку Артура и спросил:

— Ты пьян?

— Никак нет! — четко отрапортовал парень.

— Тогда оставляй документы у меня на столе, — протянул я ему ключи от кабинета, — и поехали. Ждем тебя внизу.

На место мы выдвинулись небольшой колонной: первым катил наш служебный автомобиль, следом переваливался через выбоины фургон дивизиона алхимической безопасности, последним солидно порыкивал мощным движком прихваченный на всякий случай пожарный автомобиль.

Нужный пакгауз прятался в дебрях запутанного складского комплекса, примыкавшего к объездным железнодорожным путям, куда загонялись исключительно товарняки. И чем больше мы крутились в лабиринте узких проездов, тем явственней я понимал, что стоило дождаться Крамера и выпросить у него хотя бы пару десятков патрульных. Полудюжине бойцов под командованием лейтенанта перекрыть все подходы к складу было точно не под силу.

— Ничего-ничего, — явно разделяя мои сомнения, пробормотал Навин. — Нас ждать не должны. Накроем, даже пискнуть не успеют.

— Долго еще? — уточнил я.

— Почти приехали, — ответил он и указал на строение со своей стороны. — Нам нужны вон те ворота.

— С дебаркадером?

— Да.

Я приоткрыл дверцу и, ступив на подножку, высунулся наружу. Гулявший меж обветшалых строений ветер донес неприятную вонь реактивов, и невесть с чего стало не по себе. Пусть нас и не ждут, но зачастую подпольные алхимические лаборатории закрываются без всякого вмешательства со стороны правоохранительных органов. И не закрываются даже, а взрываются. А уж во время облав взрывы и пожары — скорее обычное дело, нежели исключение из правил.

— Все, хватит. Вплотную не подъезжай, — предупредил Ян напряженно крутившего баранку парня и попросил меня: — Давай отмашку!

Обернувшись, я махнул рукой, и водитель фургона сразу принял вправо, освобождая проезд пожарной машине. Не дожидаясь полной остановки автомобиля, я соскочил на дорогу и с револьвером в руке побежал к воротам склада. Навин рванул следом, легко обогнал и первым заскочил на дебаркадер, но тотчас слетел обратно, стоило громыхнуть внутри гулкому хлопку.

— Садись! — рванул я за рукав увязавшегося с нами Артура, и только парень опустился на корточки, как вторым, куда более мощным взрывом сорвало тяжеленные створки ворот и выбило зарешеченные оконца.

Высыпавшие из фургона бойцы дивизиона алхимической безопасности сноровисто натянули резиновые маски и взяли на прицел затянутый едким дымом дверной проем; пожарные опасливо поглядывали на здание, но продолжили разматывать рукав.

Ян Навин никого дожидаться не стал. Закрыв низ лица шляпой, он забрался на дебаркадер и скрылся в дыму.

— Чтоб тебя! — выругался я, вскакивая на ноги. — Здесь стой! — крикнул Артуру и метнулся вслед за сослуживцем.

Воняло на складе просто жутко. Оглушающей смесью уксуса, гниющей плоти, аммиака, хлора и сероводорода. Легкие немедленно начал рвать кашель, из глаз хлынули слезы, и невольно я попятился на выход.

— Уходим! Пошли! — едва не врезался в меня Навин, неожиданно возникший из густого дыма. — Чисто!

Мы выскочили на улицу, отбежали подальше и какое-то время просто пытались отдышаться. Выходило не очень. Еще и одежда мерзкой вонью пропиталась.

— Мы еще нужны? — подошел к нам лейтенант дивизиона алхимической безопасности.

Ян шумно высморкался, спрятал в карман носовой платок и попросил:

— Оцепите пока проезд. Сейчас дым развеется, склад проверим и решим.

— Что там? — спросил я, когда лейтенант зашагал обратно к фургону.

— Лаборатория, — ожидаемо ответил Навин.

— Это как раз понятно. Что со взрывом?

— Утечка реагента в кустарных условиях — дело обычное, — пожал Ян плечами и пояснил: — Алхимик мертв.

— Очень своевременно рвануло, не находишь?

Коллега моих подозрений не разделял.

— Услышал шум машин, засуетился, повернул не тот вентиль, — предложил он свою версию развития событий.

— Возможно. — Я вернулся к дебаркадеру и заглянул на склад, по-прежнему затянутый дымом, но уже не столь густым, как раньше. — Воняет, кстати, как-то очень уж странно. Когда морфий варят, запах совсем другой. А тут аромат… слишком богатый, что ли.

— Есть такое дело, — кивнул Навин, стряхивая со шляпы серый налет пепла. — Даже не представляю, что там синтезировать могли. Дым тоже неправильный…

— Проверим.

Закурив, я глубоко затянулся, и табак сразу перебил вонь алхимических реагентов. Ян на этот раз по лестнице поднялся на дебаркадер и встал у выбитых взрывом ворот.

— Идем? — спросил я, сделал последнюю затяжку и выкинул окурок.

— Пусть сначала проветрится, — решил Навин, заглядывая на склад.

Мы выждали еще минут десять и только потом осторожно сунулись внутрь. Неприятный запах к этому времени заметно ослаб, но все равно дышать приходилось через сложенный в несколько раз носовой платок. Пол и мебель всюду покрывал невесомый серый пепел, что наводило на мысль о самопроизвольном возгорании чего-то чрезвычайно горючего. Последствия взрыва из-за случайной утечки нестабильных реагентов несколько иначе выглядят.

В первом помещении ничего заслуживающего внимания не оказалось. Склад как склад. Пустые стеллажи до самого потолка, под ним — узенькие, щерящиеся осколками оконца.

Отметили забитую папиросными окурками пепельницу и опрокинутую недопитую бутылку с пивом на столе у входа и двинулись дальше. И вот там уже… Глаза просто разбежались.

Взрыв вдребезги разнес большую часть алхимического оборудования, и пол покрывало стеклянное крошево колб и реторт. Сорванный с креплений автоклав отбросило в угол; перегонный куб с оплавленными резиновыми шлангами и выломанными медными трубками опрокинуло на ванночку, полную непонятной жижи, закопченная железная печь зияла настежь распахнутой дверкой, а на сложенных у стены картонных коробках яркими красками выделялись значки «Хрупко», «Огнеопасно», «Токсично» и «Нестабильно».