Глаз сокола - Мишель Пейвер

Взглянув на небо, Пирра заметила на сером фоне темную точку. Да это же Эхо! Девочка немного приободрилась.

Мимо пронеслась стая голубей. За ними гналась Эхо. Пирра наблюдала за соколихой, и девочке казалось, будто она тоже охотится и мчится по бескрайнему небу…

* * *

Пирра – это Эхо. Она поднимается по крутой спирали все выше и выше, а земля скрывается из вида. Сейчас она ухнет вниз. Вот она подбирает ноги под хвост, складывает крылья и камнем падает на добычу.

Она несется быстрее стрелы, только воздух свистит в ушах. Больше ни одно живое существо не способно двигаться с такой скоростью. Она впивается взглядом в голубя, отбившегося от остальных. Голубь виляет в сторону. Но она меняет курс и преследует его. Стремительно подлетев к добыче, выбрасывает ноги вперед, напрягает когти и одним ударом вонзает их в голубя, перебивая ему позвоночник. Голубь падает.

* * *

Тут Пирра вздрогнула и снова вернулась в собственное тело.

– У тебя получилось! – закричала девочка, подпрыгивая на месте.

Эхо одним когтем поймала голубя, не дав добыче рухнуть на землю. Потом соколиха села на ветку, оторвала у голубиной тушки голову и принялась ощипывать перья с ее груди.

– У тебя получилось, – повторила Пирра, на этот раз тихо.

От восторга у девочки перехватило дух: казалось, она сейчас тоже летала быстрее мысли.

И вдруг Пирра заметила, что дождь прекратился. Яростные порывы ветра сменились легким бризом. С колючей поросли исчез грязный слой пепла: буря вымыла растения дочиста. А еще Пирре вдруг стало жарко.

Внизу по склону холма взбирался Гилас. Вдруг из кустов вылетела желтая молния и устремилась к нему.

– Разбойница! – воскликнул Гилас.

Маленькая львица сбила мальчика с ног, и они вдвоем принялись кататься по омытым дождем зарослям тимьяна.

У Пирры перехватило дыхание. Волосы Гиласа сверкали, будто золото. А потом Боги разорвали в клочки остатки Великого Облака, так долго окутывавшего Кефтиу своим мрачным покровом. Пирра подняла лицо к ослепительно-голубому небу – и тут же выставила перед собой ладонь, защищая глаза от животворящего света вечного Солнца.

– Ты вернула Его, – произнес Гилас.

– Я же не завершила Мистерию, – возразила Пирра.

– Тебя остановила сама Богиня: она прислала Эхо, чтобы соколиха спасла тебя. Может быть, Богиня решила, что ты сделала достаточно.

Пирра не ответила. Они стояли на холме и смотрели, как крестьяне на берегу падают на колени и воздевают руки к Солнцу.

Разбойница, чистая шерсть которой теперь сияла и золотилась, потерлась лбом о бедро Гиласа. Мальчик почесал ее между ушами. Тут львица повернула голову. Ее золотисто-коричневые глаза внимательно глядели на что-то далеко на западе. Проследив за взглядом львицы, Гилас рассмотрел вдалеке сверкающий белизной Кунису. Боль пронзила висок, и мальчик заметил на Гребне Мертвых высокую серую фигуру.

– Интересно, знает ли она, – дрожащим голосом произнесла Пирра.

Призрак Яссассары один раз кивнул Гиласу, потом опять скрылся в гробнице.

– Знает, – ответил мальчик.

* * *

Пока они шли к Туронидже, весна стремительно вступала в свои права. И миндальные деревья, и оливы разом зацвели. Из земли выскочили зеленые ростки ячменя, а ярко-синие ковры из цветов льна устилали поля. Холмы радовали глаз разноцветьем: вот алые маки, рядом желтый ракитник, а вот белый асфодель. Теплый ветер нес с собой аромат гиацинта. Стрекотали сверчки, квакали лягушки. А в Море косяки серебристых рыб плавали туда-сюда, расчищая мелководье. Кефтиу пришел в движение: весь остров очищался, восстанавливался, хоронил прошлое.

– Рада, что ты увидел Кефтиу во всей красе, – произнесла Пирра.

Гилас повернулся к ней.

– Тебе жаль уплывать? – спросил мальчик.

– Нет. Да. Не знаю.

Пирра криво улыбнулась. Как только они покинут Кефтиу, для нее пути назад не будет. Иначе жрецы поймают Пирру, насильно притащат в Кунису и посадят в золотую клетку или выгодно продадут в качестве невесты какому-нибудь вождю далеко за Морем. Дочерям Верховных жриц о свободе мечтать не приходится.

* * *

Теперь, когда Солнце вернулось, Гилас немного повеселел. Пирра призналась, что слышала его разговор с Горго. У мальчика гора с плеч свалилась: теперь не нужно рассказывать Пирре о матери. А еще, к огромной радости Пирры, Эхо по-прежнему старалась держаться к ним поближе, хоть и научилась охотиться сама.

И все же Усеррефа они так и не нашли.

Турониджа оказалась большим поселением, сильно пострадавшим от Великой Волны, но теперь жизнь здесь снова била ключом. Мужчины отстраивали дома, женщины приносили подношения богам и мешали еду в котлах. Дважды Пирра прятала свой шрам и спрашивала местных жителей об Усеррефе, но про странствующего египтянина никто не слыхал. Однако Пирра узнала важную новость: жрецы готовятся избрать новую Верховную жрицу. Они обнаружили в Кунису следы проведенной Мистерии, и по всему Кефтиу со скоростью лесного пожара распространился слух о том, что Солнце вернула дочь Яссассары, а потом девочка обернулась соколом и улетела.

– Я рад, что они знают, чья это заслуга, – произнес Гилас. – А еще хорошо, что все думают, будто ты исчезла. Значит, не станут искать.

Пирра не ответила.

Они стояли на холме, поросшем цветущими тамарисковыми деревьями, и смотрели на запад, в сторону Кунису. У них на глазах мимолетная тень облака заслонила Солнце, но вот небо опять прояснилось, и Дом Богини заискрился, точно хрустальный.

– Хочу запомнить его таким, – произнесла Пирра.

Гилас взглянул на нее: лицо застывшее, руки сжаты в кулаки. Он обнял Пирру за плечи, и на секунду она прислонилась к мальчику, но потом тут же убежала, громко зовя Эхо.

Неподалеку от Турониджи они нашли укромную пещеру. Договорились, что Гилас будет ждать там вместе с Разбойницей, а Пирра опять пойдет на разведку и постарается узнать что-нибудь об Усеррефе.

Разбойница боялась Моря. Чтобы ее успокоить, Гилас присел у воды. Пусть львица видит, как волны накатывают ему на ноги. Она робко подобралась к воде и потрогала ее лапой, но как только накатила волна, сразу убежала. А потом с высоты спустилась Эхо и заскользила над самой поверхностью Моря, касаясь волн кончиками крыльев. Тут Разбойница осмелела. Скоро она уже весело плескалась возле берега, а Гилас закидывал в воду длинные водоросли, чтобы львица с ними играла.

Тут прибежала Пирра. На ее лице отражалось смятение.

– Он уплыл! – еле переводя дух, выговорила девочка.

– Что?! Куда?

Пирра посмотрела ему в глаза.

– В Египет.

– В Египет?! – Гилас пришел в ужас. – Ты уверена?