Темная звезда - Вера Камша

2228 год от В. И. 16-й день месяца Влюбленных Арция.

Святой город Кантиска.

Роман въехал и Кантиску утром. Малахитовые ворота распахнули свои створки две оры назад, пропуская паломников и крестьян со снедью, стремящихся в город ни свет ни заря. Первый поток уже схлынул, а путешественники побогаче и серьезные степенные купцы, в это время только-только позавтракав, расплачивались с трактирщиками на окрестных постоялых дворах. Эльф подгадал таким образом, чтоб не продираться через толпу теток с корзинами, в которых сидели гуси, ободранных пилигримов и грустных осликов, принадлежащих молочникам и зеленщикам. Не хотел он сталкиваться и с аристократами, многие из которых хорошо знали Романа Ясного и наверняка стали бы навязывать ему свое общество.

Врать без необходимости бард не любил и считал занятием хлопотным и весьма опасным, а потому по возможности избегал ненужных встреч. Пока ему везло — ни в дороге, ни у городской черты к нему никто не привязался. Путь от Таяны до Кантиски Топаз покрыл за двадцать четыре дня, и, если б не тревога об оставленных друзьях, эльф был бы вполне доволен жизнью. Копыта звонко цокали по чистой мостовой — Святой город содержался в образцовом порядке, ибо, как наверняка заметил бы Жан-Флорентин, окажись он рядом, ничто так не роняет Бога в глазах верующих, как грязь и убожество служителей Его.

Архипастырь Филипп это понимал, и денег на процветание Святого града не жалели. Роман с интересом смотрел на новые храмы — он не был в Кантиске около сотни лет и не мог не заметить, как похорошела столица Церкви. Кантиска была расположена на невысоких холмах, ее узкие улочки были столь извилисты и замысловаты, что, проехав по какой-нибудь из них от начала до конца, не знающий города путешественник рисковал оказаться в исходной точке. Так как город рос вширь сразу от трех гнезд — монастыря святого Эрасти, в котором уже пять сотен лет была резиденция Архипастыря, набережной мелкой заболоченной речонки Рузи и обязательной в каждом арцийском городе площади ратуши, днем превращавшейся в рынок, толком разобраться в паутине улиц и переулков могли даже не все местные. А Роман некогда мог. Церковь Единая и Единственная[71]давно интересовала эльфа-разведчика, и он тщательно изучал все проходы и выходы из Святого города.

К сожалению, Кантиска сильно изменилась, и эльф не был уверен, что в случае необходимости быстро сумеет найти лазейку. Впрочем, что ему здесь могло грозить? Он сейчас не тайный лазутчик, а полномочный посол эландского герцога, его репутация либра столь безупречна, как она может быть лишь у живущего двойной жизнью и прилагающего немало усилий, чтоб его не разгадали. Отбросив сомнения, Рамиэрль из дома Розы направился прямиком к резиденции Архипастыря.

Монастырь святого Эрасти располагался на холме в излучине Рузи. Массивный храм с высоким куполом и почти крепостные стены, окружавшие обитель, были видны с любого места в городе. Храм Эрасти был велик и роскошен даже для Кантиски, в которой располагались подворья всех церковных орденов. Барда всегда забавляли препирательства святых отцов из-за местечка поближе к Святому Престолу, в Кантиске же это соперничество так и бросалось в глаза. Храмы, часовни и подворья лепились у Светлой горы, как придворные вокруг монарха. Якобы нищенствующие фабианцы отгрохали храм из драгоценного мрамора, закупленного у нечестивых язычников из Эр-Атэва. Воинствующие ласлийцы ограничились часовней, но на украшения для нее пошло столько ауров,[72]что можно было снарядить небольшую армию и отправить ее отвоевывать мощи Святого Эрасти, если б они вдруг отыскались. Циалианцы же возвели белоснежный монастырь на холме напротив главного храма, словно бы соперничая с ним. Странно, раньше этот орден вел себя скромнее, уступая тем же «господним гончим» из ордена святого Игнациуса и высокомерным последователям святого Веверлея, избравшим своим символом привидевшегося основателю ордена Белого Единорога, позволившего святому себя взнуздать. Да, циалианцы явно прибавили в силе, впрочем, Роману до этого нет никакого дела. Церковь — это дело людей, для которых вся жизнь есть подготовка к смерти. Пусть верят, если им так легче, тем более что за столь короткий срок познать, что есть Вечность, невозможно.

От раздумий в стиле Жана-Флорентина Романа отвлек одетый в черное с зеленой оторочкой воин, вежливо, но решительно пересекший эльфу дорогу.

— Стража Святого города Кантиски. Лейтенант Ирек че Лейбу-и-Майпо. Вы въехали на земли, принадлежащие Церкви Единой и Единственной. С какой целью и куда вы следуете?

— Роман-Александр че Вэла-и-Пантана, либр, добровольно давший клятву верности высокородному Рене-Аларику-Руису Аррою герцогу Рьего, с его личным посланием к Его Святейшеству Архипастырю Филиппу, — Роман говорил спокойно и доброжелательно. Стражник приложил ладонь к сердцу и дружелюбно улыбнулся:

— Счастлив приветствовать доверенное лицо Первого Паладина Эланда. Могу ли я увидеть ваши полномочные письма?

— Извольте, лейтенант!

— Все в порядке. Я провожу вас до приемной Его Святейшества.

Роману положительно везло. Не прошло и оры, как он беседовал с еще нестарым клириком, назвавшимся братом Феликсом, секретарем по особым поручениям при особе Архипастыря. Эльф узнал, что Его Святейшество примет посетителя сразу же после дневной службы, а пока он, Феликс, предлагает гостю переодеться с дороги и пообедать. Роман согласился.