Закрытая школа магии - Екатерина Елизарова

– Оксана, зайди попозже, ладно? Там как раз бригада подъехала.

– Зачем бригада? Разве…

– Она чудом выжила и сейчас в коме. Ей требуется специализированный уход и аппараты, которых у нас нет. Да и… Ей лучше вернуться домой. Я надеюсь…

– Как же это?.. Какая причина? – спросила и сама не узнала свой голос. Пугающий, ледяной.

– Ее нашли только утром. В коридоре на третьем этаже, где она пролежала, судя по всему, всю ночь. Кто-то лишил ее сил, испил до самого дна. Будь осторожнее, девочка. Нам всем следует быть осторожнее, – пробормотала она отрешенно и удалилась в соседнюю комнату, даже не взглянув на меня.

– Не может быть…

Я вылетела из медблока и понеслась наверх, на бегу пытаясь решить, куда податься сначала: к Аркадию Борисовичу или к… Валерии?

От директора, однако, ничего добиться не удалось, он попросту выставил меня из кабинета, заверив, что вопрос решается.

– И когда решится? – спросила я, выходя. – Когда кто-нибудь наконец погибнет? Я этого так не оставлю. Думаю, полиция весьма заинтересуется происходящим здесь.

– Оксана, не делай глупостей, – устало выдохнул директор. – Полиция ничего не сделает, не говоря о том, что они даже не найдут сюда дороги.

– Ничего, я им покажу, – заверила я и, резко развернувшись, практически впечаталась в Валерию. – Отличненько! Ты-то мне и нужна.

– Неожиданно, – усмехнулась та.

– Поговорим?

– Да ради бога! Я не ослышалась, ты собралась в полицию? – спросила она с издевкой, закрывая за нами дверь в комнате отдыха.

– В полицию, к министру образования, президенту и местному постовому – я пойду ко всем, если потребуется. Эта девочка чуть не умерла.

– Ну не умерла ведь, – заметила она безразлично.

– Вы бросили ее там умирать! В вас не осталось совсем ничего человечного?!

– А почему ты так уверена, что мы имеем к этому отношение? – вздернула Валерия свои тонкие бровки. – Тот мальчик, Тим, кажется? Как ты помнишь, он попал в похожую ситуацию еще до нашего появления.

Звучало логично, и на мгновение я даже усомнилась в правильности сделанных выводов. Лишь на мгновение.

– Меня пытались испить тоже не вы? – спросила с вызовом.

– Не успокоишься? – уточнила Валерия.

– Нет, – кивнула убежденно.

И сделала еще одну большую глупость – уходя, повернулась к Валерии спиной. За что тут же и поплатилась. Голову пронзила резкая боль, перед глазами потемнело, и я поняла, что падаю.

* * *

Очнулась от очередного удара. Голова с размаху впечаталась в бетонную стену, спина и пятая точка ощутили под собой все тот же холодный бетон. Свет, яркий, электрический, резанул по глазам.

– Быстро очухалась, – услышала я глумливый голос Тимура и пригляделась.

Напротив меня, криво улыбаясь, стояла Валерия.

– Знаешь, я ведь не хотела так. Собиралась подождать, никого не нервируя, до самого отъезда, но ты не оставила мне выбора.

Она развела руками и скорчила сожалеющую мордашку.

– Тебе не идет, – прохрипела я. – Все эти ужимки. Глупо смотрится.

– Ну, положим, валяться на грязном полу тебе тоже не особенно идет, – скривилась она. – Но придется.

– Зачем? Вы ведь все равно собираетесь уходить, что вам какая-то полиция? Они приехали бы, а вас давно нет.

– Полиция? – расхохоталась она. – О нет, дорогуша, полиция тут ни при чем. А вот отлавливать тебя по всей округе в мои планы не входило, так что посидишь пока здесь.

– Не понимаю, – прошептала я. – Я-то зачем тебе сдалась?

– А ты весьма важное звено цепи, как выяснилось. В отличие от Волка, – гадко ухмыльнувшись, добавила она.

– Где он? – похолодела я.

– Я за ним не слежу. Но тебя он искать не станет, даже не рассчитывай. Волк уверен, что ты уехала, а мы не будем его пока расстраивать.

– Никто тебе не поверит. Люди не исчезают вот так вдруг, оставив все свои вещи и никого не предупредив.

– А ты психанула, с тобой случается, – снова рассмеялась она. – Антон подтвердит, что дал тебе ключи от машины. Он такой милашка, – протянула она мечтательно.

– Ты не в себе, – заключила я. – Зачем я вам?

– Ты нам немного поможешь, и всего-то. Тимур, привяжи ее!

– С удовольствием, – гоготнул тот.

– Вы все спятили, – сказала я, рефлекторно вжимаясь в стену. – Куда я убегу из этой дыры. Где мы, кстати?

– Не убежишь, разумеется, но я не привыкла отказывать себе в маленьких удовольствиях. И он тоже.

Они переглянулись, и Валерия пошла к выходу. Помещение, в которое меня приволокли, очень напоминало подвальчик для тренировок. Неужели я где-то рядом?

– Ах да, – добавила Валерия уже от двери. – Ту девчонку выпили мы. Вряд ли ты поймешь, но миссия, подобная нашей, требует тщательной подготовки. Так что побереги силы.

И, бросив на меня многозначительный взгляд, она вышла. А вот Тимур, нагло ухмыляясь, подошел ближе.

– Я ведь буду кричать, – заявила я и тут же прикусила язык. От всех этих волнений мозг совсем отказывался работать.

– Любишь кляпы, крошка? – подмигнул парень, наклоняясь ко мне.

– Не-е-ет, – выдавила я.

– А то я могу что-нибудь придумать. Тебе, пожалуй, пойдет.

– Не над-до.

– Как знаешь, – сказал он и ухватил меня за руку. – Но кричать не советую. Валери мастер по различного рода пологам, и, поверь, здесь тебя никто не услышит. – Он провел по руке вверх, что было явно лишним при связывании. – Нежная.

– Не трогай меня.

– А то что? Закричишь? – усмехнулся он и больно дернул за вторую руку, соединяя ее с первой.

Грубой веревкой плотно связал запястья, прижал коленом мои ноги и, потеревшись носом о мою щеку, шепнул:

– Я вернусь, крошка. Выпровожу Валери и вернусь. Не скучай.

И его язык прошелся по моей коже, оставляя за собой влажный след. Я дернулась и опять впечаталась многострадальной головой в стену.

Угрозы парня по-настоящему беспокоили, и вздохнуть свободно, когда он наконец ушел, не удалось.

– Надо выбираться, – сказала я себе и огляделась.

Лампы дневного света под потолком – и больше ровным счетом ничего! Светло-серые бетонные стены. Не везде ровные, но сухие и относительно чистые.

Следующие полчаса я кричала и колотила ногами в дверь, звала Азария, поминала дьявола и доверчивого Волка. А еще жутко переживала за него. Если он им не нужен… Думать об этом не хотелось, но тревожные мысли против воли лезли в голову, рисуя в воображении жуткие картины.