Закрытая школа магии - Екатерина Елизарова

Стресс и усталость давали о себе знать, и глаза буквально сами собой закрывались. Я почти заснула, когда Волк вдруг шумно вдохнул и закашлялся. Повернул ко мне голову и хрипло спросил:

– И что же я успел тебе задолжать?

– Признание, – глухо выдавила я, даже не пытаясь сдержать ручьями текущие по щекам слезы.

Волк усмехнулся и прошептал:

– Я люблю тебя, неугомонная. И теперь знаю точно, что ты достанешь меня даже с того света.

– Тебе обязательно надо испортить такой момент, да? – рассмеялась я.

– Иди ко мне, – сказал он, касаясь моего лица и вытирая с него слезы. – Я уже и не надеялся, Окси, не смел мечтать, что смогу… быть как все, быть с тобой.

– Как все и не выйдет, – хмыкнула я.

– Это верно. Демона больше нет, и я рад. Только теперь я буду беспомощным, как котенок.

– Не будешь, – начала я бодро. – Во-первых, у тебя есть я, а во-вторых… Черпать энергию можно из огня, воды, солнечного света, да из чего угодно! Главное – знать как. И у нас есть тот, кто научит.

– Постовой? Он в самом деле останется?

– Да! – воскликнула я. – И знаешь что? Мне все-таки придется тебя огорчить. – Я сделала паузу, а потом, смеясь, добавила: – Учиться теперь придется по-настоящему!

– Какой кошмар, – простонал Волк шутливо и притянул меня к себе. Вернее, на себя. – Мне ведь полагается больничный? – выдохнул он мне в самые губы.

– Ну… Разве что совсем крохотный? – Волк потерся о мою щеку и невесомо поцеловал за ушком, потом в шею… – Ну или не совсем крохотный… – прошептала я, и его губы наконец отыскали мои.

Он целовал осторожно, нежно и умопомрачительно. Внутри как будто лопались тысячи пузырьков, наполняя невероятной легкостью и негой. Казалось, еще чуть-чуть, и я взлечу.

– Я так люблю тебя…

– Ну нет! Лучше бы я этого не видел, – возмущенно прошелестели у меня над ухом. – Теперь это зрелище будет преследовать меня во всех перерождениях!

– Азарий? – Я приподнялась и, задрав голову, вгляделась в потолок. – Я тебя не вижу. Погоди, перерождений?! Ты пошутил или…

– Он послушал и вернулся, а я теперь могу наконец уйти, – прозвучало в ответ, и я все-таки увидела смутные очертания длинноволосого улыбающегося мужчины. – Благодарю тебя. Быть твоим духом-фамильяром было честью для меня. И забавным опытом.

– И я благодарю тебя, – с чувством сказала я. – Без тебя я бы… Ты правда можешь теперь уйти? Совсем?

– Да, я свободен, – едва слышно шепнул он и, обдав дуновением прохладного ветерка, исчез.

– Я буду скучать…

– Значит, счастливый конец? – спросил Волк через пару мгновений.

– Ну нет, это только начало, – усмехнулась я, устраиваясь на нем поудобнее. – Все самое интересное впереди.

– И приятное, – добавил он, хитро улыбаясь. Неотрывно глядя мне в глаза, он заскользил руками по моей талии, недвусмысленно опускаясь все ниже. Пока ему на грудь не прыгнул проснувшийся Джек. Радостно виляя хвостом, щенок метил слюнявым языком ему прямо в рот. – Это что такое?! – ужаснулся Волк, вынужденный уворачиваться. – Окси, забери его!

– Кажется, у Джека теперь новый любимец, – рассмеялась я. – Надо отнести его к Альбине.

– Нет, погоди, – остановил меня Волк. – Это ведь твой щенок? Мы поладим. – И он погладил Джека, отодвигая при этом подальше от себя. – Расскажи лучше, что же все-таки произошло в лесу?

– Знаешь, а ведь я только сейчас до конца поняла все, что втолковывал мне Василий Семенович, – улыбнулась я. – У подпространства, тонкого или потустороннего мира, называй как хочешь, есть несколько уровней, и неподготовленным или попросту эгоистичным открываются только нижние из них. Мир, что тот, что этот, не так плох!

– С этим не поспоришь, – улыбнулся Волк и вновь притянул меня к себе. – Выходит, вернуть тебя в школу было самой большой их ошибкой, – сказал он. – И самой большой моей удачей, – добавил совсем тихо и поцеловал.

* * *

Волк восстановил силы удивительно быстро, и уже через неделю мы полноценно влились в кипевшую в школе жизнь. Все, и учителя, и ученики, наконец словно бы очнулись от спячки. Они улыбались, смеялись, встречались после занятий в комнате отдыха или ходили гулять в лес, где, к слову сказать, случались теперь удивительные вещи вроде радужных зарниц и сияний, совершенно не свойственных этой местности, да и вообще небывалых и невероятно прекрасных.

На большом всешкольном собрании Василий Семенович был единогласно выбран новым директором и незамедлительно приступил к реорганизации. Учителя, с каждым из которых он побеседовал лично, остались ответственными за теоретическую подготовку младших групп с тем дополнением, что факультативы и тренировки теперь возлагались на плечи старших учеников. И такая преемственность, безусловно, была оправданна. Так уж вышло, что аналитики и борцы оказались куда подкованнее в практическом применении магической силы. Кроме того, по словам Василия Семеновича, в скором времени нас ожидал наплыв одаренных и, соответственно, новый набор.

Учителя хватались за голову, уверяя, что с большим количеством учеников просто не справятся. На что Василий Семенович, как умел только он, ободряюще улыбался и обещал связаться с другими постовыми и пригласить их в качестве учителей и наставников. И это означало предстоящие еще бо́льшие перемены, которые отныне не пугали, а радовали и вдохновляли. Мы сидели рядом за партами, готовые усердно учиться и открывать все новые горизонты возможностей силы, чтобы позже нести эти знания таким же одаренным, как и мы. Как в школе, так и за ее пределами. Ведь как гласит табличка над входной дверью школы – «Мы не особенные – мы первые».

И это чистая правда.