Лес Мифаго. Лавондисс - Роберт Холдсток

Кушар закончила рассказ и открыла глаза. Она улыбнулась мне и задвигалась, выбирая более удобное положение. Китон выглядел угрюмым; он сидел, положив голову на подбородок, и устало смотрел в никуда. Когда девочка перестала говорить, он посмотрел на меня и спросил:

– Все?

– Мне еще нужно записать историю, – ответил я. Я успел записать только первую треть, а потом образы, развертывающиеся перед моим мысленным взглядом, полностью заворожили меня. Китон заметил возбуждение в моем голосе, а девочка вскинула голову и озадаченно посмотрела на меня. И, конечно, увидела, как сильно подействовала на меня ее история.

Шамига потянулись в темноту. Для них вечер закончился. У меня, однако, понимание только возникло, и я постарался задержать Кушар.

Итак, Кристиан стал Изгнанником. Чужаком, не подчиняющимся никому, слишком сильным и чуждым для местных. Изгнанник – что-то совершенно ужасное для всего этого общества. И, конечно, есть разница между просто чужаками и Изгнанниками. Чужаки, пришедшие из других общин, нуждаются в помощи племени. Им можно помочь, их можно принести в жертву, как захочет племя. И, действительно, в истории Кушар есть кости пришельцев, которые стерегут ворота большого круга; безусловно, Эйвбери^[19] в Уилтшире.

Но Изгнанник – совсем другое дело. Он пугает, потому что он непостижим, непонятен. Он использует незнакомое оружие; он говорит на совершенно чужом языке; он ведет себя иначе, не обращая внимания на обычаи; его понятия о любви и чести очень отличаются от привычных. И это, конечно, делает его безжалостным чужаком в глазах общины.

И Кристиан действительно стал безжалостным разрушителем.

Он забрал Гуивеннет только потому, что решил это сделать. Он больше не любит ее, и даже не желает уж так сильно, и все-таки он забрал ее. Что он там сказал? «Я позаботился о том, чтобы получить ее. Я охотился так долго, что позабыл о более тонких чувствах».

Завораживающая история, которую рассказала Кушар, включала много составных частей, и некоторые из них я узнал: девушка, сделанная из дикой природы и посланная, чтобы усмирить чудовище; символ в виде дубового листа, талисман, который и сейчас на мне; создатель девушки, неохотно расстающийся с ней; и сам Изгнанник, боящийся только духа вепря, Уршакама, то есть Урскумуга! И его желание взять дань в виде скота, вина и девушки и вернуться в «свое странное королевство». Безусловно, имеется в виду самое сердце райхоупского леса, в котором обосновался Кристиан.

Я спросил себя, что же было дальше? Возможно, этого я не узнаю никогда. Девочка-жизнеголос, похоже, рассказывает только воспоминания ее народа; события и истории, передающиеся из уст в уста и изменяющиеся вместе с каждым рассказчиком; вот почему они настаивают на молчании во время рассказа: они боятся, что правда ускользнет из-за реплик слушателей.

Скорее всего, из этой истории уже исчезло много правды. Говорящие головы… девушка, сделанная из навоза и цветов… возможно, все было намного проще: банда воинов из другой культуры угрожала общине Эйвбери, и от нее откупились скотом, вином и дочерью младшего вождя. Возможно. Но миф об Изгнаннике ужасал по-настоящему, а острая боязнь незнакомого и желание отгородиться от него глубоко укоренились в культуре шамига.

– Я охочусь на ус гуериг, – сказал я, и Кушар пожала плечами.

– Конечно. Это будет долгая и трудная погоня.

– Сколько дней назад он убил девушку?

– Два. Но, возможно, это сделал не сам Изгнанник. Он сейчас идет через дикий лес в Лавондисс, и воины охраняют его. Так что, возможно, ус гуериг опережает тебя где-то на неделю.

– Что такое Лавондисс?

– Страна за огнем, место, где души людей не привязаны ко времени.

– Шамига знают о вепреподобной твари? Урскумуге?

Кушар пожала плечами и зябко обняла себя тонкими руками.

– Зверь близко. Два дня назад его слышали в долине оленей, рядом с круглой башней, брохом^[20].

Два дня назад Урскумуг уже был недалеко отсюда! Значит, Кристиан тоже недалеко. Чтобы он ни делал и куда бы ни направлялся, он совсем не так далеко от меня.

– Уршакам, – продолжала она, – был самым первым Изгнанником. Он странствовал по великим ледяным долинам; он видел, как высокие деревья растут из голой земли; он охраняет дикий лес от нашего народа, от того народа, который приходил в лес до нас, и от тех, кто придет после нас. Он вечен. Он ест силу земли и пьет свет солнца. Когда-то он был человеком, но его вместе с другими послали жить в ледяные долины этой земли. Магия превратила их в зверей. Магия сделала их бессмертными. Многие люди нашего народа умерли из-за гнева Уршакама и его родичей.

Какое-то мгновение я глядел на Кушар, потрясенный ее словами. Ледниковый период закончился за семь-восемь тысяч лет до возникновения ее народа (то есть до того, как в Уэссексе появилась культура раннего бронзового века). И тем не менее она знала о льде и возвращении льдов… Может ли память народа пережить такой долгий период? Сохранить рассказы о ледниках и новых лесах, о продвижении людей на север, через болота и замерзшие холмы?

Урскумуг. Первый Изгнанник. Что о нем писал отец в дневнике?

«Я страстно хочу найти первоначальный образ… Мне легенда об Урскумуге кажется очень древней; действительно, она проходит через весь неолит во второе тысячелетие до нашей эры, а может быть, и дальше. А Уинн-Джонс считает, что Урскумуг мог существовать даже до неолита».

К сожалению, даже жизнеголос шамига не могла расположить рассказы в правильном порядке. Она даже не рассказывала отцу об Уршакаме. Теперь мне стало ясно, что первоначальный мифаго, первый из легендарных характеров, так восхищавших отца, происходил прямиком из ледникового периода. В то холодное время он возник в умах охотников-собирателей с кремневым оружием, пока они пытались вновь обжиться в лесах, следуя за отступающим ледником на север и селясь в плодородных долинах, которые постепенно обнажались весной, длившейся многие поколения.

А потом, не говоря ни слова, Кушар ускользнула в темноту; оба факела погасли. Было уже поздно, и шамига пошли спать в свои низкие хижины, хотя некоторые из них притащили шкуры к костру и расположились около него. Китон и я установили нашу крошечную палатку и залезли внутрь.