Кости зверя - Уилльям Риттер

Обитатели Гэдстона неплохо поработали, сражаясь с лесным пожаром. Непокорное пламя уже начало распространяться по всей округе, но сельские жители сформировали нечто вроде пожарной бригады. Они бросились в долину, вооружившись широкими бочками для воды и повозками, груженными граблями, вилами и брезентом. Не знаю, как им это удалось, но они сдерживали огонь всю ночь, пока под утро он не угас сам собой. Небо покрыли тяжелые дождевые облака, обещавшие в любое мгновение разверзнуться и потушить оставшиеся угольки.

Выходя из своей комнаты в гостинице, я немного волновалась. Я почти не сомкнула глаз, и на мне до сих пор было платье, от которого пахло дымом и землей. Но, как оказалось, беспокоиться было не о чем. Маленький ресторан по соседству заполнили усталые, но довольные мужчины, хлопавшие друг друга по спинам черными от сажи руками. Весь городок только и говорил, что о пожаре. Насколько я поняла по обрывкам разговоров, согласно всеобщему мнению, пожар начался из-за того, что в громоотвод на крыше Брисби ударила молния. У меня не хватило смелости возразить им. Я своими глазами видела, что случилось, но объяснение с молнией казалось гораздо правдоподобнее.

Когда я вышла на улицу, к дверям уже подходил Джекаби. Он протянул мне билет.

– Мы отправляемся в Нью-Фидлем утренним поездом. В семь часов.

– Так скоро? – Я бросила взгляд на большие часы на башне мэрии, которые уже показывали четверть шестого. – Нельзя ли подождать хотя бы до полудня? Все мои вещи остались в хижине Чарли.

– Мистер Баркер предусмотрел это. Утром он был так любезен, что доставил в гостиницу мою сумку и ваш чемодан.

– Погодите, что значит «утром»? Этим утром? Сейчас же еще рано. Когда же вы встали?

– Я никогда не сплю больше пары часов подряд – с тех пор как унаследовал свой особенный дар. Одна из сопутствующих ему неприятностей – это то, что способность видеть сквозь завесу не пропадает даже с закрытыми веками.

– Значит, вы видите – я имею в виду видите недоступное нам, – даже когда спите?

– Я не могу заставить себя не видеть.

– А вам снятся сны?

– Очень живые, – ответил Джекаби. – Тем труднее мне отличить реальность от плодов моего воображения. В юности у меня ушло много лет на то, чтобы привыкнуть к пугающим ощущениям. Кошмары были… – Он замолк, вглядываясь куда-то вдаль своими серыми, как тучи над нами, глазами. Похоже, он потерялся в воспоминаниях.

– Да?

– Кошмарными. Нам нужно идти. Я только возьму вещи, и отправляемся.

Через несколько минут мы уже шагали по тихой главной улице Гэдстона. Маленькая больница, в которой мы оставили Хэнка Хадсона, находилась как раз по пути, и мы с Джекаби зашли в нее, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Зверолов выглядел бледным и уставшим, но приподнял голову при нашем появлении.

– Привет, барышня, – выдавил он из себя хриплым шепотом. – Здорово, Джекаби. Ваш приятель-полицейский рассказал мне все, что произошло после того, как я отключился.

– Вы уже поговорили с Чарли? – удивилась я. – Рассвет же был только что! В Америке вообще кто-нибудь когда-нибудь спит?

– Ха-ха! – воскликнул зверолов и тут же натужно закашлялся, закрыв на мгновение глаза. – Я обязан вам больше, чем надеюсь когда-нибудь…

– Твоя правда, – прервал его Джекаби. – Ты совершил большую глупость.

Хэнк мрачно кивнул.

– И вел себя безрассудно.

Зверолов снова кивнул.

– Но, конечно, происшествие выдалось не из обычных. Ты обратил внимание на орнамент его чешуи?

– Многослойная, как у удава, но прочнее гвоздей! – загорелись глаза Хэнка. – И очень красивая.

Джекаби улыбнулся, порылся в карманах пальто и остановился.

– Это никогда не повторится, да?

– Мне ничего не нужно повторять дважды. Я бы завязал на пальце узелок на память, но, – зверолов поднял запястье, перемотанное свежими бинтами, – мне кажется, я и так усвоил урок и теперь уже ни за что не позабуду его.

Джекаби кивнул, вынул из кармана сине-зеленую чешуйку и передал ее Хадсону.

– Это была катастрофическая ошибка с твоей стороны, мой друг, но кое-какие ее последствия, как ты отметил, действительно были красивы.

Хадсон взял чешуйку здоровой рукой и повертел ее в пальцах, слегка улыбаясь. Потом зажал ее в ладони и обратился ко мне:

– А вы что скажете, барышня? Не стану осуждать, если вы теперь меня ненавидите. Сотворенного обратно не вернешь.

Перед моим мысленным взором всплыло лицо Нелли Фуллер. К горлу подкатил комок. Хадсон, казалось, мучился не меньше моего. Он так старался спасти ей жизнь, что едва не разделил с ней ее участь.

– Я в ярости, – спокойно ответила я. – Но не настроена сейчас обсуждать катастрофические провалы. Постарайтесь пока отдохнуть.

– Спасибо, детка.

– Я попрошу Чарли приглядеть за тобой, – сказал Джекаби. – Он хороший человек.

Хадсон кивнул.

– Поначалу я в нем сомневался, но потом зауважал. Хотелось бы и мне завоевать его уважение. Пройдет немало времени, прежде чем он станет мне доверять.

Очевидно, выражение моего лица сказало больше, чем я осознавала, потому что он посмотрел на меня и усмехнулся.

– Насчет меня можете не беспокоиться. Не стану же я причинять вред парню просто потому, что он оборотень. Да что там, я знавал пару собак, так они были куда лучше любого человека!

Я замерла.

– Так вы знали?

– Да уж я подогадливее, чем вы думали. Отпечатки следов, меняющихся от крупных собачьих до человечьих – не так уж много требуется ума, чтобы прикинуть, что к чему, особенно тому, кто привык охотиться и лишен предубеждений. Однако я понимаю, что у каждого есть свои тайны, и мне не хотелось еще больше расстраивать бедолагу, так что я держал рот на замке. Правда, я бы не возражал, если бы он решил мне признаться. Было бы неплохо когда-нибудь поохотиться с такой-то ищейкой. Не так уж много найдется гончих, с которыми можно выпить после охоты. Ха-ха!

Мы попрощались со звероловом и покинули больницу. С моих плеч свалился по меньшей мере один тяжелый груз.

– Рада, что он пошел на поправку, – сказала я. – Я не была уверена, что…

– Хадсон никогда не перестает удивлять меня, – вздохнул Джекаби.