Отражение не меня. Искра - Марина Суржевская

Незабудка

Незабудка присела в углу на корточки, раскладывая на досках пола свои сокровища. Несколько ложек, заколка, кусочки панно, пуговицы, рыбьи чешуйки, отшлифованные до блеска камушки, осколки слюды, подобранные во дворе, и гнутая ручка от ведра из купальни. Она даже пыталась поймать одну из саламандр, посчитав, что те тоже достаточно блестящие, но юркие ящерицы обжигали пальцы и прятались от девочки в каменных норках. А еще при ближайшем рассмотрении они оказались обычными ящерицами, черно-красными и совсем не блестящими. Так что от затеи пополнить ими свою коллекцию Незабудка отказалась.

К тому же последнее время все эти мелкие сокровища уже не так радовали маленькое сердечко девочки. Ее занимало нечто совершенно необыкновенное, то, что представлялось как самая большая ценность, настоящий волшебный подарок!

Незабудка вздохнула, быстро сложила блестяшки в тряпицу и спрятала под кровать. И уже в который раз залезла на широкую доску под окном, сложила ручки, всматриваясь в белый замок на скале.

Искра.

Вот что занимало мысли девочки, вот то, что заставляло ее замирать в предвкушении чуда.

Незабудка не понимала, отчего ее сестра так беспокоится и переживает, самой Сиере очень нравился замок, в котором было так много мест для игр и забав. Здесь вкусно кормили, а девочки весело смеялись над проделками малышки. И даже строгие хранительницы тайком ей улыбались и подсовывали вкусности или маленькие подарки. Да Незабудке никогда в жизни не было так хорошо, как в этом Хандраш! Слово каждый раз застревало на ее языке, но она произносила его с радостью. Этот самый Хандраш за прошедшие десять дней стал ей настоящим домом, которого Сиера никогда не знала. И она тихонько молилась по вечерам Богине, чтобы та образумила Лею и сестра тоже полюбила замок и осталась в нем навсегда.

Взрослые так привыкли к присутствию рядом маленькой девочки, что совсем не обращали на нее внимания. А девушки, проживающие в замке, и вовсе считали Незабудку малышкой и без стеснения обсуждали при ней и молодых магов, и свои мечты. Эти разговоры и обсуждение достоинств парней были Незабудке не слишком интересны. И их она пропускала мимо ушей. А вот про Искру слушала внимательно. О ней тоже говорили часто, мечтали узнать, какова она, увидеть хоть одним глазком святыню. И каждый раз, когда кто-то начинал такие разговоры, сердечко Сиеры стучало с удвоенной скоростью.

Она даже видела ее во сне — Искру. И понимала, почему Искру прячут в Белой Башне. Если бы эта самая сверкающая и чудесная вещь попала в руке Сиеры, она бы тоже ее спрятала. И никому бы не показала. Ну, понятно, Лее. Ну еще Тиссе, она всегда отдает Незабудке свои сладости. Ну и Полине, которая рассказывает такие удивительные сказки и знает много смешных песенок. И, может быть, Ринке. Она веселая.

Но больше никому!

Незабудка представила, как противная Ельга, которая больно щиплет девочку, когда никто не видит, будет умолять Сиеру показать ей Искру. Но Незабудка ни за что не покажет, пусть хоть Ельга отдаст ей все свои заколки и ленты! И даже в обмен на тот алый веер с синими птицами и зелеными камушками она тоже не станет делиться с Ельгой своим сокровищем!

Хотя…

Веер был красивый. Незабудка видела вещицу лишь раз, мельком, и все мечтала, что Ельга вновь его вытащит из своего шкафа, но вредная девица больше веер не доставала.

Может, в обмен на веер Незабудка все же покажет Ельге Искру. Не всю, а лишь самый краешек.

Девочка подперла щеки кулачками, задумавшись. Интересно, можно показать краешек Искры? И какого она размера? Вдруг очень большая?

Незабудка моргнула, потому что башня вдруг раздвоилась и рядом с белым зданием появилось еще одно — словно выточенное из стекла. Миг — и два здания снова слились в одно.

Сиера спрыгнула с окна — ее деятельная и жизнерадостная натура требовала движений и игр. Проскакав на одной ноге до двери, она вывалилась в коридор и понеслась по галерее, представляя себя феей.

Но мысли об Искре так и не покинули ее темноволосую головку.

Элея

После ужина я сбежала в сад. Девчонки шумно обсуждали произошедшее на уроке, делились страхами и впечатлениями. Хранительницы сказали, что четверых девушек, пострадавших от сороконожек, отправили в целительскую и навещать их пока нельзя. Тисса попыталась возмутиться местными порядками, но Оливия быстро поставила ее на место, объяснив, что мы ничего не понимаем в обучении и магии. И пояснила, что подобные суровые меры нужны для нашего блага, чтобы мы умели о себе позаботиться.