Миссия Сеннара - Личия Троиси

После отъезда Сеннара советник Дагон выполнял его обязанности, но должность Старейшины не давала ему возможности постоянно находиться на театре военных действий в Земле Ветра.

Положение сложилось драматическое. Фронт отступил настолько, что уже располагался почти на границе с Землей Воды. Казалось, что Тиранно серьезно нацелен на эту территорию и стягивает сюда не только силы фамминов, но также гномов и людей. Их присутствие вызывало беспокойство у военных свободных Земель. К страху смерти и чувству подавленности перед лицом противника примешивалось и ощущение предательства. За несколько месяцев армия Тиранно овладела большой территорией.

- Как «почему»? - нервно произнес Неглар. - Да потому, что им нужны подкрепления. - Он не ожидал, что гном окажется таким занудой.

Идо широко шагал взад-вперед по кабинету начальника базы и нервничал.

- Я предпочел бы остаться здесь.

- Об этом и речи быть не может. Ты прекрасный воин. Там нужны люди вроде тебя, Идо. Это не обсуждается. Вы едете - и все.

Ниал молчала. Перспектива повоевать на фронте Земли Ветра не казалась ей неприятной. Это была Земля, на которой она жила девочкой, и сражаться за этот народ Гнало ее долгом. Но похоже, Идо не был того же мнения.

Гном раскурил трубку и взглянул Неглару в глаза: - Есть соображения… своевременности, по которым меня не следовало бы туда посылать.

Неглар выдержал его взгляд.

- Не знаю, о чем ты говоришь, - сказал он холодно.

- Кто отдал этот приказ?

- А как ты думаешь? Равен, конечно.

Идо с такой злостью ударил кулаком по столу, что Ниал окаменели.

Неглар провел ладонями по лицу и вздохнул.

- Идо, я ничего тут не могу поделать, ты знаешь.

- К черту! Это не твоя вина! - заключил гном и вышел, хлопнув дверью.

Ниал последовала за ним, пытаясь понять, что так мучает ее учителя, но Идо говорил туманно, а под конец даже невежливо:

- Не нравится мне это место, ясно? И не мучай меня своими вопросами. Не у одной тебя есть пакостные воспоминания.

Ниал прекратила разговоры и решила больше об этом не думать. Раньше и она очень дорожила собственными секретами и хорошо знала, что вопросы иногда могут стать невыносимыми. И все-таки ее любопытство не улеглось.

Случилось так, что через год отсутствия Ниал вернулась в степи Земли Ветра. Она боялась своего появления здесь, потому что это было место утраты всех чувств и иллюзий, и в то же время она считала, что возвращение - важный шаг. С одной стороны, она боялась, что это кончится постоянной гонкой за прошлым, с другой - сознавала, что надо преодолеть и это испытание, иначе никогда не поставить точку на этом периоде ее жизни.

Они остановились в лагере чуть за границей Земли Воды, неподалеку от развалин какой-то башни. В этом месте дышалось спокойно. Ганна, маг, выполняющий обязанности советника в лагере, был просто мальчишкой. Это не являлось проблемой как таковой (Сеннар тоже был очень молод), но этот был до глупости неопытен. Во время заседаний он молчал, говорил, только если его спрашивали, и был не способен высказать хоть какую-то здравую мысль, если даже его об этом просили. Короче, это была катастрофа.

Идо и Ниал, разумеется, не были приняты с распростертыми объятиями: женщина и гном были вовсе не тем, чего ожидали Всадники в качестве достойного подкрепления. Да и комендант лагеря поначалу смотрел на них с подозрением, а потом ограничился пренебрежением и решил не советоваться с ними. Он казался человеком, слишком много повидавшим на своем веку. Комендант был худ и, судя по атлетической фигуре, не очень стар, но лицо все-таки было покрыто множеством морщин, плечи опущены, серые глаза тусклы. Человек, уставший от войны и крови, уставший от жизни. Он представился как Маверн.

Ниал не очень-то беспокоилась. Она привыкла к подобному отношению и знала: чтобы показать, чего она стоит, есть ее меч, он ценнее тысячи дискуссий.

Идо казался расстроенным, но Ниал была уверена, что дело вовсе не в отношении к ним других Всадников. Идо редко выходил из палатки, стал молчаливым и задумчивым.

А вот кто действительно не замедлил завоевать всеобщие симпатии, так это Лайо. Он сразу стал символом лагеря. Всадники перебрасывались с ним шутками и пользовались его услугами, практически он стал конюшим для всех. А впрочем, как можно было его не полюбить? Он был прекрасным помощником, веселым и готовым к услугам - луч света в сумерках войны.

Впервые с начала военной карьеры у Ниал появилось собственное жилище.