Гробницы пяти магов - Андрей Васильев

– Как же ты так? – стоя над ним, вещал король Рой. – Ладно бы тебя кто-то из Асторга свалил, там добрые рыцари. Но тут-то – какой-то Эстирг, я даже не знаю, где такой и есть в Рагеллоне.

– Ну, ик, извините, – пробормотал Монброн и застонал – оруженосцы, наконец, стянули с него латы. – Не оправдал. Ик.

– Не оправдал, – сурово сдвинул брови король Рой. – Твоя правда!

– Ну и неблагодарны же вы, папенька, – громко заявила Аманда, вся бледная от злости. – Выпустили мальчишку против опытных бойцов, он шесть схваток выиграл – и еще чем-то недовольны!

– Выбирай слова! – прорычал король, поворачиваясь к ней. – Не посмотрю, что дочь!

– И что? – Аманда подбоченилась.

Трибуны взревели – закончился еще один поединок. Быстро закончился, как и тот, в котором сразили Гарольда.

– Жан де Астур победил, – крикнул один из оруженосцев. – Стало быть, именно он будет драться с нашим Георгом.

– Все, – как-то даже ссутулился король Рой. – Де Астура Георгу не одолеть, надо смотреть правде в глаза.

– А я даже рада, – злорадно сказала Аманда. – Поделом вам! Боги – они не слепые.

Все-таки двуличная она. То «не верю в богов», то «боги не слепые». Определилась бы уж!

Бам! И ладонь короля отвесила девушке звонкую пощёчину. Удар у него был поставлен хорошо, голова Аманды мотнулась в сторону, а сама девушка отлетела в угол.

– Меры не знаешь! – проревел король и снова занес руку, которую я, практически не отдавая себе отчета в том, что делаю, перехватил. – Совсем распустилась, девчонка!

– Не смейте! – ошалевая от того, что делаю, заорал я.

– Ты-ы-ы-ы!? – то ли удивленно, то ли возмущенно вытаращил глаза король, вся его свита также застыла на месте. Как видно, я был первым, кто посмел перечить желаниям Роя Шестого.

Я отпустил его руку, положив одновременно ладонь на эфес шпаги.

Монброн перестал икать, с удивлением глядя на меня, и начал пытаться встать на ноги.

– Не смейте, – уже тише сказал я, стараясь, чтобы голос мой звучал спокойно и размеренно. – Бить не смейте. Да, она наговорила лишнего, но еще раз её ударить я вам не дам.

– На короля руку поднял? – тоже неожиданно спокойно спросил меня Рой. – Ты понимаешь, что за такое дело тебе голову усекут на главной площади моей столицы?

– Не уверен, что у меня будет желание посетить ваше королевство, – стараясь не допустить дрожь в голос, ответил ему я. – Но если окажусь в нем когда-нибудь, то отвечу за этот свой проступок, чего уж. А бить ее не смейте, понятно? Я еще жив, и пока моя голова при мне, вам это сделать не удастся.

– Вон, – коротко приказал король Рой. – Все – вон. Будем считать, что я проявил последнее снисхождение вот к этой особе, которая некогда была моей дочерью, и ее беспутным дружкам. Монброн, к тебе это не относится, ты можешь остаться здесь. Что до моей дочери… Аманда Маркус, за неподобающее особе королевской крови поведение, за действия, порочащие фамилию, правящую Фольдштейном, за непослушание отцовской воле, я, король Рой Шестой, лишаю вас всех прав наследования, своей защиты и покровительства, а так же права на отчий дом. Отныне границы королевства Фольдштейн и двери королевского замка для вас навеки закрыты. Сказано сие при свидетелях, которые должны подтвердить, что они это слышали.

– Мы это слышали, – нестройно произнесли оруженосцы и рыцари, присутствующие в шатре.

Из нас никто ничего не сказал.

– Эраст, подними Аманду, – приказал мне Гарольд, все так еще и не вставший на ноги. – Мы уходим.

Карл тяжело вздохнул, подошел к нему и закинул нашего друга на спину, как куль с мукой.

– Племянник, ты хорошо подумал? – спросил у него король Рой, взъерошив бороду. – Твой отец вряд ли одобрит подобное решение.

– Значит, со мной будет то же, что с вашей дочерью, – ответил ему Гарольд со спины Фалька. – Ик.

Я же протянул руку Аманде, которая сидела на полу, хлопая налитыми слезами глазами, и была похожа на совенка.

– Мы уходим, – сказал я ей, когда ее ладонь оказалась в моей, и рывком поднял ее на ноги.

– Да, – король выпятил челюсть вперед и уставился на свою дочь. – Отныне ты не Маркус, а Грейси. Ты год носила эту фамилию? Вот и носи ее теперь всю жизнь, коли она тебе нравится больше, чем родовое имя твоего отца. Пошла прочь.

Аманда что-то хотела сказать, но я дернул ее за руку и приказал:

– Молчи.

Она дернулась, но послушала меня.

– Всего доброго, ваше величество, – сказал я королю Рою и направился к выходу из шатра.

– Недооценил я тебя, барон фон Рут из Лесного Края, – бросил король мне в спину. – Думал одно – оказалось другое. Старею, видимо. Но Фольдштейн ты огибай седьмой дорогой. Считай эти слова моим тебе свадебным подарком.

– Мы с Амандой еще не обсуждали наше будущее, – решив, что хуже, чем есть, уже не будет, обернулся к королю я. – Но за подарок спасибо.

– Причем тут вот эта… – король пожевал губами. – Причем тут особа, которая когда-то была моей дочерью. Речь идет про представительницу фамилии де Фюрьи. Ты же вроде с ней помолвлен? Я ничего не путаю? Да, ее родственники еще с тобой не беседовали? Если нет – то хорошо. Им, наверное, интересно будет узнать о твоих шашнях с… Вот с ней!

И король Рой сплюнул на пол.

Аманда дернулась, но я крепко держал ее за руку. Отвечать королю я ничего не стал и просто покинул шатер. А чего тут скажешь? Он же ничего не путает. Нет, но как хорошо он осведомлен.

Однако пора нам покидать этот чудный город, здесь становится небезопасно.

– Начинаю верить в гнев богов, – пробормотала Аманда, сжимая мою ладонь.

– Ваше величество, я, наверное, завтра не буду драться под вашими знаменами, – донеслись до меня слова Карла. – Мне как-то не хочется под них вставать. Не стоит оно того.

– Что-о-о-о-о! – взревел разъяренный король, но его заглушил рев толпы – на ристалище кто-то опять кого-то победил.