Король «Ледяного взрыва» - Роман Глушков

Следующая атака дикарей была на порядок массированнее. Они прекрасно видели, что случилось с их самыми голодными собратьями, поэтому уже издалека взялись швырять в нас копья и камни. Гробур подхватил с земли большой обтекатель от стрекоптера и, встав подле меня, накрыл нас выпуклой стальной пластиной, словно щитом. При этом герцог не забывал периодически высовываться из-за него и постреливать в наиболее ретивых врагов.

Грохот камней и наконечников копий по поверхности нашего жалкого укрытия мог свести с ума кого угодно. Аррауны больше не рисковали забегать на мосты, а подбирались к нам по широким искусственным карнизам, сплетенным из той же лозы. Карнизы были оборудованы перед входами в пещеры и соединены между собой лестницами, отчего походили на многоярусные строительные леса, сооруженные уступами вдоль стен каньона. Достаточно сложная конструкция, если учесть, что стены Колбы обладали отрицательным наклоном и были совершенно не приспособлены для удержания на себе каких-либо построек. Поэтому каждый выстрел брайхорнца сносил не только нескольких врагов, но и неустойчивую шаткую опору, на которой они находились.

Но, как бы то ни было, дикари занимали по отношению к нам стратегически выгодную позицию, а многие из них спустились на землю и решили ударить по жертвам с двух направлений. Крупную наземную атаку нам уже не отбить. Даже найдись поблизости второй пригодный для щита обломок, крепыш-ящер не удержал бы его, а если бы и удержал, лишился бы возможности отстреливаться. Орды врагов грозили навалиться на нас с минуты на минуту, и каким бы великим воином ни являлся Гробур Двадцатый, эту битву ему не выиграть.

Впрочем, я хоть и трясся под щитом от страха, но продолжал делать свою кропотливую работу. Очистив левый бок турбошмеля, я крикнул Гробуру, чтобы тот забирался в седло, а пока ящер, не опуская щита, устраивался в нем, я последними взмахами резака содрал сети с забрала мутазверя. Дикари смекнули, что, несмотря на их хитроумную ловушку, жертвы все-таки выпутались, и разразились гневным жужжанием, от которого у меня едва не раскололась голова. Брайхорнец в очередной раз шарахнул по приблизившейся к нам группе копьеметателей и взял на прицел следующую. Откуда-то сверху на щит грохнулся большой обломок скалы. От удара компаньон аж согнулся в седле, но сумел удержать нашу единственную защиту.

– Шинтай! – выругался я, глянув вверх и с ужасом обнаружив, что четверо арраунов выкатывают из расположенной прямо над нами пещеры еще один крупный кусок скалы. В этом обломке было, наверное, не меньше полутонны веса, и отбить его щитом Гробур однозначно не смог бы. Дикари, не мудрствуя лукаво, готовились уронить тяжеленную каменюку нам на головы и раздавить нас под обтекателем, как под прессом. У меня в запасе оставалось всего несколько секунд, и я, перестав отдирать остатки невода, метнулся в седло.

От щита так и так следовало избавляться. Ящер не удержал бы его при встречном потоке воздуха, да и Злюка мог попросту не взлететь с таким лишним «крылом».

– Бросай железяку! – проорал я Гробуру и, наскоро пристегнувшись, дал перехватчику команду на старт. Желтобрюхий едва успел отшвырнуть наш спасительный щит в сторону. Опоздай ящер на мгновение и забудь про ремни безопасности, вылетел бы сейчас из седла вместе со своим стальным парашютом.

Подпрыгни Злюка вертикально вверх, и мы точно столкнулись бы с падающей на нас каменной глыбой. Но я намеренно сориентировал стартовый подскок под углом, чтобы разминуться с ней в полете. Хвала Эрену, мой расчет оказался верным. Меня передернуло, когда я заметил, какая громадина пронеслась к земле справа от нас, и представил на миг, что стряслось бы, увенчайся эта вражеская атака успехом.

В целом, взлет прошел успешно, не считая мелких, по нынешним меркам, неприятностей вроде копья, что вскользь задело мне шлем, и булыжника, крепко стукнувшего меня по бедру. Легкая контузия и ушиб – вполне приемлемая плата за то, чтобы не оказаться на обеденном столе у диких арраунов. Злюка уверенно встал на крылья, разметав в воздухе не убранные мной мелкие обрывки сетей, словно праздничное конфетти, и пошел на взлет.

Ящер загодя отстрелил препятствующий нам один из подвесных мостов, и я уже прочертил в мыслях оптимальный маршрут для бегства, как вдруг что-то сильно стукнуло перехватчика в задний обтекатель. Затем последовал рывок, похожий на тот, что мы пережили при падении, и Злюка, готовый было ринуться дальше, завис в воздухе, как привязанный.

Обернувшись, я сразу понял, что именно стряслось. Мы действительно очутились на привязи, и достаточно крепкой. Арраун-гигант, в коем было более трех метров роста – я и не знал, что среди них встречаются такие чудовищные особи, – умудрился попасть в Злюку огромным зазубренным гарпуном. Его острие пробило перехватчику аккумуляторный отсек и намертво завязло в обшивке. И все бы ничего, но к гарпуну был прицеплен стальной трос, другой конец которого крепился ко вделанной в скалу примитивной лебедке. Выдрать ее турбошмелю было уже не под силу – Злюка скорее раскурочил бы себе задний обтекатель вместе с гнездами для энергетических батарей. А изловивший нас исполин ухватился за лебедочный ворот и начал подтягивать загарпуненного мутазверя к себе.

Надо отдать должное обитателям Большой Колбы, они научились встречать незваных гостей во всеоружии. Гарпунщик явно дежурил здесь для иной цели – поднимать крючьями наверх освежеванные тела жертв, – но глаз у него был точный и рука разила без промаха. Я не стал форсировать Злюке мощность, а иначе мы вмиг лишились бы аккумуляторного отсека вместе с его содержимым. Устранять проблему следовало тем же инструментом, которым я срезал сети и который, к счастью, не потерялся в предполетной суматохе.

– Режь трос! – приказал я брайхорнцу, протягивая ему энергорезак. Гробур сначала пальнул в гарпунщика из спеллгана, но промахнулся и только потом взял у меня инструмент. Чтобы дотянуться до троса, ящеру пришлось отстегнуть ремни безопасности, взобраться на седло с ногами и ухватиться за поручень, чтобы не упасть с болтающегося из стороны в сторону перехватчика. Теперь ничто не мешало компаньону вернуть нам свободу. Я скомандовал Злюке сбавить ход, дабы ослабить натяжение привязи и предотвратить рывок, который должен был последовать за тем, как перерезанный трос лопнет.

Гарпунщику наши контрмеры очень не понравились. Схватив валявшееся возле лебедки копье, арраун метнул его в Гробура, который распластался на заднем обтекателе и готовился вот-вот исполнить задуманное. Меткому копьеметателю непременно удалось бы прикончить ящера, не заметь я вовремя этот бросок и не скомандуй Злюке вильнуть вбок.

Копье вонзилось рядом с гарпуном, всего в нескольких сантиметрах от тянущейся к нему руки компаньона. Полностью сосредоточенный на работе, Гробур не видел вражеского выпада и потому инстинктивно отдернул ладонь, когда оружие дикаря чуть не пригвоздило ее к корпусу перехватчика. И надо ж было так случиться – нечаянно выронил энергорезак! Спасительный инструмент скатился по обтекателю и полетел вниз, на дно каньона.

Взревев от досады, желтобрюхий переломил древко копья и хотел было вновь схватиться за спеллган, но я его остановил. Возможно, гарпунщика мы и нейтрализовали бы, но на разрушение лебедки из силовика ушло бы чересчур много времени. Отстрелить же из него трос было и вовсе нереально. Ни о какой аккуратности при этом не могло идти и речи. Силовой импульс не разрезал бы стальную привязь, а ударил по ней так, что гарпун с мясом выдрало бы из перехватчика. Чем это было опасно, полагаю, нет нужды повторять.