Черный корректор - Павел Мешков

Против лома нет приема…

Народная мудрость

– Там все сокровища мира! – торжественно провозгласил дядя Олег.

– С чего это ты взял? Со слов тощего? А чего он ушел так быстро и такой напуганный?

– Вот ведь любишь ты каверзные вопросы задавать! – удрученно вздохнул дядя Олег. – Да ничего такого я этому Переводчику и не сделал! Намекнул только, что у нас не принято уходить вот так по-англо-французски, молча и не расплатившись. Не по-пацански это! Ну… Еще сказал, что наши пацаны могут к ним во двор с претензиями заявиться… Да фигня все это! Ты сюда смотри!

И дядя Олег демонстративно ткнул пальцем в проем двери:

– Там все сокровища мира! И, как ты сказал, дверь к ним открывается в полнолуние и еще там когда-то… Сегодня как раз полнолуние, и тот, кто владеет этими сокровищами, может туда войти. – И он с пафосом добавил: – Ты по итогам соревнования Владетель. Вот и владей! Только не забывай, что у нас с тобой фифти-фифти…

– «Владей»! – передразнил я дядю Олега. – Сначала разобраться надо и глянуть, что там и как…

Мы были готовы к исследованию подземелья минут через пять. Ну, может быть, семь. Дядя Олег наскоро умылся из лейки и сбегал в дом за курткой, мотивируя это тем, что под землей обязательно будет холодно. Из вооружения, кроме мелочей, мы прихватили топор, лом и мощный фонарь. Правда, фонарь оказался ни к чему…

Каменная лестница заканчивалась метрах в трех от поверхности, а дальше подземный коридор делал поворот, расширялся и превращался в каменный мешок. По какой-то причине здесь было достаточно светло. Во всяком случае, большущая дверь отчетливо просматривалась без всякого фонаря. Она была окована медью, пребывала в закрытом состоянии, имела массивную литую ручку и никаких следов запоров или дырки для ключа.

Дядя Олег как следует подергал дверную ручку, внимательно осмотрел и даже понюхал саму дверь, врезал по ней ногой и выставил диагноз:

– Изнутри закрыта, зараза!

Попытка поддеть край двери ломом успеха также не имела, и дядя Олег принялся костерить неведомых тех, кто понатыкал дверей между ним и его счастьем. Пхнув дверь плечом и пропустив мимо ушей мой вопрос: «Там надписи «на себя!» нету?» – дядя Олег забрал у меня фонарь.

– Отнесу… Здесь он все равно не нужен, а дядя Миша за него…

Он ушел по ступеням наверх, бормоча под нос что-то не очень лестное о Переводчике и о том, что уж он-то, Олег, знает, как и чем открыть эту проклятую дверь.

Я ни в коей мере не собирался копировать или передразнивать действия дяди Олега, когда подошел к двери и понюхал ее. Она откровенно и густо воняла медью. Пробовать на вкус я не стал, а просто взялся за ручку и потянул. Дверь открылась без скрипа и особых усилий с моей стороны, как обычная большая, сбалансированная дверь с хорошо смазанными петлями. А прямо за ней нарисовался короткий, достаточно широкий для двоих проход, светлое пятно выхода и что-то синенькое вдалеке.

В это время с поверхности послышался голос дяди Олега:

– Ты не знаешь, куда дядя Миша большой кувалдометр сунул? А?!

Спеша сообщить, что кувалда нам пока не нужна, я бросился к повороту с криком:

– Спускайся! Я дверь открыл!

Дядя Олег кубарем скатился вниз по лестнице, отпихнул меня в сторону и всем телом влепился в закрытую дверь.

– Шутить изволите, милорд Охотник? – обиженно спросил дядя Олег, потирая ушибленное плечо. – Мне ваши шуточки знаешь где снились?

– Да нет… – начал оправдываться я. – Открыл я дверь. Серьезно, без балды!

– И как же тебе помогло?

– Да я… – Протянув руку к двери, я ухватился за ручку. – Взял и…

Дверь открылась, как и в первый раз, легко и просто.

– Держи ее!!! – заорал дядя Олег мне прямо в ухо. От неожиданности я отдернул руку, но дверь и не думала закрываться, а дядя Олег продолжал метаться с криками:

– Я сейчас! Не отпускай!..

Наконец под руку Олегу подвернулся лом, и он довольно ловко и быстро распер дверь в нижней части этой железякой.

– Все! Можешь отпускать! – отдал он команду и, осмотрев проделанную работу, добавил: – Ты подожди, не входи без меня! Я наружную дверь прикрою, а то сейчас же припрется кто-нибудь наше делить…

Вернулся он быстро и гордо констатировал:

– Против лома нет приема…

Здесь, похоже, дядя Олег оказался прав. Во всяком случае, когда мы миновали коридорчик и вышли в зал, я, на мгновение оглянувшись, увидел, что и дверь осталась распахнутой настежь, и лом никуда не делся.

Зал, в который мы с дядей Олегом попали, был огромен. Говоря «огромен», я именно это и имею в виду, а не что-то еще. Определить размеры мы не смогли, и позже по этому поводу даже споров не возникало. Видимая часть зала позволяла думать, что он круглый или как минимум овальный, а архитектурные особенности вызывали ассоциации с римским Колизеем, вывернутым наизнанку. Широченные карнизы без всяких перил прослеживались и ниже, и выше нашего уровня, между собой соединялись лестницами и открывались к середине зала узкими арочными проемами. А там, за ними…

Там в белесой дымке, довольно далеко от нас и от стен этого своеобразного колодца, без видимой опоры парил над бездной Синий Дракон. Тело его искрилось и переливалось оттенками от льдисто-голубого до индиго и поначалу показалось мне искусно вырезанным из огромного неведомого кристалла. Игра цвета притягивала взгляд, завораживала, наполняла душу сладким спокойствием… Хотелось идти прямо к нему, чтобы коснуться чудного изваяния, слиться с ним в единое целое, испить истины, забыть обо всем на свете, стать счастливым…

Я сделал еще шаг и едва не упал, споткнувшись обо что-то и больно ударившись ногой. Совсем шмякнуться на каменный пол мне не позволил дядя Олег, ухватившийся за мою куртку. Куртка протестующе затрещала, но выдержала.