Жена воина, или Любовь на выживание - Елена Звездная

"Эран, — я нажала на свою шею посильнее, — так это вы мне всю диверсию сорвали!"

"Мм?" — с явным удивлением.

"Это вы мне всю операцию сорвали! — разъяренно повторила я. — Я планировала по тихому все провернуть и по-тихому уйти! А засекли меня из-за вас!"

В ответ усталое:

"Хороший план, но не учитывает наличие теней, а оборудования для изоляции энергетических сущностей у тебя не было".

Ну и я решила больше не выступать. Не то чтобы он прав, хотя вообще прав, но так просто… в общем не выступать.

"Но именно ты указала на опасность проблемы и привела к месту?! расположения храма, — вдруг произнес Эран".

И я улыбнулась. Ничего не стала говорить в ответ, но проулыбалась все минут двадцать, что мы мчались сквозь толщи земли.

А после был скрип при торможении, капсулу качнуло, и она остановилась. В тот же миг воин, сидящий впереди меня, поднялся, подошел и отстегнул ремни безопасности, после взял за руку, помогая подняться.

Вывели меня под конвоем, после был второй летательный аппарат, этот перемещался уже по воздуху — минут семь. А потом мы зависли прямо в воздухе, и я, сидя опять вся пристегнутая, увидела, как к открытому люку подлетела летательная платформа с управляющим ею воином, и меня опять отстегнули, сопроводили, передали с рук на руки, усадили в кресло, пристегнули… Начинало раздражать, если честно.

Не менее раздражающим было и то, что сопровождало на этот раз пять таров. Один управлял этой платформой, четверо зависли на своих стационарных серебряных дисков.

Приставив пальцы к шее, я позвала:

"Эран…"

"Занят!" — был ответ.

Но через мгновение голос уже знакомый мне:

"Что-то случилось?"

"Гарданг?" — догадалась я.

"Да, Повелительница".

А с Гардангом разговаривать проще, он куда более откровенен.

"Хотела поинтересоваться, почему у меня конвои в целых пять таров?".

"Странный вопрос, — ответил воин".

"Нормальный, — парировала я. — А что вы там нашли?"

Смех, я расслышала его очень отчетливо, а после веселое:

"А к тому, что правительство Илота тоже оказалось типа воин, и ему было как-то лево на религиозные течения", — повторил он мне мои собственные слова, но затем уже серьезно и с подчеркнутым уважением: — Вы мудрая девочка, достойная быть сердцем повелителя."

И не смотря на то, что говорил он искренне, это чувствовалось, что-то меня в этом глубоко оскорбило, даже не знаю что. Перегнувшись через подлокотник, взглянула на Ир-аэ. Город показался огромным, и уж точно был раз в двадцать больше столицы хассарата Айгора и гораздо краше. Отсюда, с высоты птичьего полета виднелись сверкающие в солнечном свете реки, пересекающие город, мосты, дороги, дворцы, храмы, стоянки для летательных аппаратов, а вдалеке космопорт. И нельзя было не взглянуть на дворец — сверкающий золотом, с внушительной лестницей, ведущей ко входу, тенистыми садами… энергетическим куполом. То есть все красиво, пристойно, роскошно, но под внушительной защитой.

Наверное, этот купол и сподвигнул спросить:

"Что значит "достойна быть сердцем повелителя"?

Тишина в ответ.

"Просто интересно, — продолжила я, наблюдая за тем, как платформа и вообще мой эскорт, мягко сворачивают вправо, направляясь к зданиям, построенным вокруг дворца, — сама формулировка… задевает!"

"С вами сложно, Повелительница, — сделал неожиданное признание Гарданг. — Это был комплимент".

"Мне или Эрану?" — решила уточнить я.

"Вам и ему", — не сдался воин.

"А ему за что?"

Тишина, затем обстоятельное, но с прорывающимся глухим раздражением:

"Только сегодня, беседуя с вами о шейсах, я счел оправданным поступок повелителя, вопреки всему ринувшегося разыскивать Ту, что счел тьяме".

"Эм… а раньше считали иначе?"

Секунд пять Гарданг молчал, а после:

"Слушай ты, мелкая, вздорная, безголовая девчонка, говори что хотела, потому что у меня на разговоры времени нет!".

Зря он так. Определенно зря.

"А что вы сейчас делаете?" — невинно поинтересовалась я. Тишина.

"Ладно, пусть со мной кто-нибудь другой поговорит".

На этот раз ответил:

"Повелитель в отношении вас, По-ве-ли-тель-ница, доверяет двум воинам — мне и себе. Говорите, я слушаю очень внимательно!".

"А Эран говорил, что тары сдержанные, — обиженно заметила я".

"Прошу прощения, — прошипел Гарданг, — но… — минутное молчание и злое: — Я с искренним уважением отношусь к выбору Повелителя, и вы достойны уважения, вы это доказали. НО! Он как мальчишка стоял со стаканом в руке, пока я исследовал палатку, и этот стакан дрожал. Дрожал в руке Эрана. И лопнул, осыпавшись осколками, когда я сообщил, что следов чужого присутствия в палатке нет. И вся та кровь, что была повсюду — ваша. И что палатка была разрезана изнутри. И что женщина ушла сама. Своими ногами".

Теперь молчала я.

Мне нечего было сказать, да и момент тот вспоминать не хотелось вовсе. Точнее хотелось, сам мой первый раз с мужчиной, но не то, что случилось в дальнейшем.

"Как вы ушли? — вновь прозвучал голос Гарданга".

"Ногами, — зло ответила я."

"Я видел женщин после слияния, они не были способны ходить, — парировал воин".

И я почему-то призналась:

"Не далеко ушла, потеряла сознания, как только добрела до Наски".

"Наска? Раб хассара Айгора, работал на теневого короля Исинхая, был убит хассаром Шаега?".

"Вы много знаете, удивленно выдохнула я".

"Вы сумели заставить пересмотреть политику Правящего клана, — сухо ответил Гарданг".

"В каком смысле?"

"Прежде Аэ не вмешивались во внутренние дела хассаратов".

"А сейчас?"

Молчание, затем тихое:

"Ваши слова — "А к тому, что правительство Илота тоже оказалось типа воин, и ему было как-то лево на религиозные течения" заставили взглянуть на ситуацию под иным углом. Поймите — тары не коренное население, мы те, кто пришел, захватил часть территорий и установил свой собственный порядок. Мы жили так сотни лет — три клана, во главе сильнейший из воинов Аэ. Веками установленный порядок. Мы изначально укрепились на материке, отделенном океанами от густозаселенных областей планеты, и не вникали во внутренние дела коренного населения. Ситуация изменилась триста семьдесят лет назад в степях появился один сильный лидер, сумевший объединить разрозненные племена, и изобрести основы кораблестроения. Началась война — мы вмешались. Наши технологии, как вы понимаете, значительно превосходили технологии аборигенов".