Уши торчком, нос пятачком. Книга 1 - Алена Медведева

Наверное, причина в том, что мы оба любили и хотели одного — стать семьей, и готовы были ради этой цели изменять себя.

Наш дневной распорядок был прост. Долгое и ленивое пробуждение, шутливые препирательства, а порой и нечто гораздо более чувственное, совместный душ и завтрак. Причем Андрей помогал мне не только съедать его!

Затем мы отправлялись гулять. Расчищать наваливший за ночь вокруг домика снег (работал, конечно, Андрей, а я кидала в него снежками, от которых он умудрялся мастерски отмахиваться лопатой и уворачиваться!), кататься на «Буране», просто бродить в лесу по твердой корке наста. Часто перекидывались и давали волю своим волкам, позволяя порезвиться на свободе. И охотились тоже. Если ленились готовить обед и ужин, проще было испытать радость волчьей охоты, насытившись добычей до завтрашнего дня.

Тем более что волками мы бегали до вечера, а то и до поздней ночи. Была у нас на этот случай и своя «звериная жилплощадь». Ведомые инстинктом, белый и бурая на своей территории сразу начали поиск места, где предстояло появиться на свет их детенышам. Или детенышу, что в нашем случае вероятнее. Ни белые волки, ни потомки изначальной семьи похвастаться плодовитостью не могли.

В своей истинной «волчьей норе» наши звери проводили немало времени, обживая место и ухаживая друг за другом.

Если же прогулкам в звериной ипостаси мы предпочитали вполне человеческие радости (например, баню), то обед готовили снова вместе. Мы не расставались, вообще, в полной мере став чем-то неделимым и единым духом. Парой!

Страсть мужа, его пристрастие к жаркому пару, я разделила в полной мере. Баню мы топили через день и много часов проводили в ней, наслаждаясь приятным теплом, ленивой негой и разговорами.

Вот и получилось, что именно за помывкой мы говорили о самом важном. Так, Андрей рассказал мне о том, что за рысями и нападением на меня с последующим ранением стоял его отец.

Я как раз лежала на мягкой влажной махровой пеленке (для удобства устроившись на боку) и вдыхала успокаивающий аромат можжевельника, что мы специально заварили в небольшой таре.

— Мне сейчас стоит его опасаться? — испуганно замерев, спустя секунду спросила мужа и невольным жестом положила руку на живот.

— Нет, конечно, — успокаивающим касанием погладив меня по напрягшейся спине, попутно снимая с нее пару прилипших к коже березовых листочков, возразил Андрей. — Сейчас ты часть нашей семьи, отцу и в голову не придет тебе вредить. Он понимает, что тогда сделает плохо мне. И последствия будут соответствующими.

Поежилась, вспомнив незабываемый разговор с Дамиром Добровольским в отеле, где он прямо в лицо предложил мне умереть.

— Не представляю, как мы с ним сможем контактировать… Твой отец меня пугает.

И тут же сообразила, что для Андрея общение с моей мамой тоже будет из разряда трудновыносимых.

— Не бери в голову. Во-первых, ты теперь королева и мнение альфы белой стаи для тебя совсем не определяющий фактор. Во-вторых, это моя вина. Я и представить не мог, что так полюблю. Ведь ты с самого начала была самой неподходящей для этого особой. По многим причинам. И я до последнего скрывал этот факт, даже от себя, не желая признавать. Если бы я прямо обозначил свои намерения, он бы так не поступил. Я надеюсь. Хотя тогда он решил бы, что я помешался, и все силы бросил бы на мое «спасение». Но все, связанное с тобой, оказалось невероятным и непредсказуемым. А в-третьих, отец превыше всего ставит интересы семьи и клана. Так что теперь ты в сфере его опеки. Как бы наоборот не вышло, что тебе захочется убить его.

Муж усмехнулся, но мне было совсем не весело. Вопрос с его отцом был очень болезненным.

— Из-за меня он в тебе разочаровался? — боясь ответа, робко взглянула на мужа, что плеснул кипятка на разгоряченные камни и улегся рядом. — Ты же единственный наследник. А теперь…

— Разочаровался во мне? Вряд ли. Не понял — это возможно. Но повода разочароваться я ему не давал. Своего добился, со средствами не считаясь. А то, что конечная цель не совпала с его… Думаю, он вынужден принять этот факт. И будет ожидать дальнейшего развития событий. Сейчас я сильнее.

— Он знает о моей беременности?

— Да, я не скрывал от своих. Отец наверняка знает.

Раз в две недели один из оборотней белой стаи подвозил нам необходимое. Причем на территорию Андрея он не ступал, лишь издали предупреждая моего белого о своем появлении. Услышав призывный вой, муж часа на четыре уезжал на «Буране», встретиться с гостем и забрать продовольствие.

— Тогда он все понимает, он же знает о болезни, — невольно из груди вырвался тяжелый вздох.

— Лен, — Андрей обнял меня, придвинув ближе к своему, покрытому капельками испарины, телу, — ты меньше думай о плохом. Не стоит. От нас ничего уже не зависит; все, что могли, мы уже «сотворили». И теперь остается только отпустить ситуацию Я все понимаю и чувствую так же, но… Для себя я решил: надеюсь на лучшее, но буду готов к любому развитию событий. Думаю, этой позиции придерживаются и мои родители. Мы все же не звери!

— Да? — я бросил на своего белого осторожный взгляд. Чувство вины меня не отпускало. Не будь я такой, не было бы этой проблемы. С другой стороны, вообще бы ничего не было. Мы бы просто никогда не встретились.

— Да! Не занимайся самоедством, давай будем просто жить! И посмотрим, что из этого выйдет. Я уже для себя понял, что не все в наших руках, какие-то сюрпризы преподносит и судьба.

— Давай, — с облегчением и ощущением внутренней расслабленности кивнула я. И даже бурая согласно фыркнула. — А как там все остальные волчьи стаи? Ну… вообще?

— Нормально, — усмехнулся Андрей. — В легком шоке, не знают, чего от тебя ждать. Отец и хранители уведомили все кланы о переменах, официально выразив тебе свою поддержку. Так что Дамир Добровольский негласно признан всеми неким и.о. главы волчьего сообщества. И все ждут…

Ух! Как страшно жить.

— Не пугай меня, ладно? — сердце испуганно зачастило. Представить себя в качестве главы сообщества никак не получалось. Впрочем, если есть такой опытный и.о., как Дамир Добровольский, и муж, одного грозного взгляда которого хватит, чтобы устрашить любого… Нет, все равно страшно! — Хранители мне жизнь поломали.

— Время покажет, — хитро прищурился Андрей.

— А что с кланом делать? Я же привязана к тебе.

— Давай я оборву эту связь? — муж нахмурился, но предложение озвучил.

— Нет, — качнув головой, призналась: — Я думала на этот счет. Скажи, ты через меня сможешь повлиять на… кого-то другого?

— Повлиять? — ехидно приподнятая бровь мужа заставила меня смутиться.

— Да, к примеру, подчинить, заставить признать?..

— Могу. Но делать этого не буду. Я намерен уважать твою просьбу!

— О да! — не сдержавшись, хихикнула, щелкнув Андрея по носу. — Я заметила на боях! Ты ее уважаешь ровно до того момента, пока тебя не припрет крайностью.