Уши торчком, нос пятачком. Книга 1 - Алена Медведева

Тут же мне, ошарашенной происходящим, на плечи опустилась мягкая фланелевая ткань. Машинально запахнув ее, шагнула к любимому.

— А-а?.. — что вообще происходит, спросить не успела.

— Все потом! — оборвал белый, грозно прищурившись. — Хоть ты меня пожалей: кровью истекаю и болит все адски. А сейчас — драпаем!

И, совсем не деликатно толкнув меня, заставил карабкаться вверх, следуя по пятам. Стоило нам, нелепо балансируя и стремительно сокращая расстояние до вертолета, оказаться внутри, как над поляной разнесся настоящий вопль, перекрывающий даже шум винтов. И гарантированно услышанный оборотнями.

— Это похищение! Молодожены отправляются в отложенное свадебное путешествие! И их лучше не беспокоить — глотки рвать теперь оба горазды!

Макс! Это его голос. И именно он был пилотом. Обалдеть!

— Стойте! — завопила мама.

— Так нельзя! — яростно взвыл мой несостоявшийся представитель.

— А как же… — что там крикнул Дамир, я уже не разобрала. К невыразимому облегчению, мы покидали территорию медведей. Вдвоем! И почти живыми. Это ли не счастье?

— В обморок падать будешь? — серьезно спросила Андрея.

— Не дождетесь! — с видимым трудом присаживаясь на сиденье и обессиленно откидывая на подголовник голову, шепнул белый. — Аптечку передай, она справа от тебя.

Тут же, подорвавшись с места, бросилась искать необходимые медикаменты и оказывать срочную помощь своему волку.

— А куда летим? — спустя какое-то время, когда свежее ранение было обработано перекисью водорода и перебинтовано, а кровотечение остановлено, поинтересовалась я.

— Домой, — прикрыв глаза и расслабившись на сидении, сообщил Андрей.

Ух, неплохо. Хотя масса важных вопросов так и не разрешилась, но оказаться подальше от всего этого дурдома с договором и наследием я была рада.

— А… нам ничего не будет… за побег? — единственное, о чем решилась спросить, помня, что Макс совсем рядом и прекрасно нас слышит.

— Да неважно, — хмыкнул Добровольский. — Ты одержала однозначную победу, хранители сей факт признали. Теперь от этого никуда — быть тебе королевой волчьего сообщества. И еще одним неоспоримым фактом, который они все уже должны осознать, является наше объединение в пару. И теперь всем придется учитывать эти перемены. Впрочем, сами виноваты.

— А… — напомнить про свою болезнь сейчас не решилась. И заикаться про беременность тоже. В голове был сумбур, эмоции зашкаливали, то вознося меня на вершину счастья и облегчения, то сбрасывая в пучину паники и растерянности. Осознать случившееся не могла. А уж представить будущее даже и не пыталась. Сосредоточилась на единственной мысли: мы живы и мы рядом! Только этим сейчас и дышала, не думая о прошлом, обидах и разногласиях. Радость заслонила все, и она же не давала мыслить разумно.

— А, не волнуйся! — вмешался в наш разговор Макс. — Все когда-то бывает в первый раз, я вот тоже раньше летать не пробовал… А всем, кто остался на поляне, встряска не повредит! Пусть почувствуют себя в одной лодке, оставшись у разбитого корыта чрезмерных ожиданий. Ловко вы всех обломали! Думайте теперь о себе, вы это заслужили.

Добровольский, за выражением лица которого я напряженно следила, при последней фразе довольно улыбнулся и приоткрыл глаза.

— Ты можешь это сделать? — вопрос был адресован медведю.

— Да, мой статус позволяет такое, — откликнулся Максим.

— Тогда жени нас! Прямо сейчас! — и уже мне: — Ты, надеюсь, не против?

Растерявшись от такого поворота, только и смогла, что изумленно охнуть: даже так?! Официальная по звериным меркам пара в столь юном возрасте, чья связь скреплена хранителем? Ох!

— Эээ…

— Так, Лена! — мой белый с усилием отстранился от спинки вертолетного кресла. — Только не говори, что мне придется изобразить умирающего, чтобы подвигнуть тебя на согласие!

— Нет…

Он серьезно признает меня своей официальной парой? Ладно, наши волки: что с животных взять, там инстинкты. Но и в человеческой ипостаси мы будем парой? И это… навсегда? Меня?! Слабую и больную волчицу, не способную подарить ему достойного наследника?

— Не придется… — я сама не понимала, что бормочу.

— Тогда, ребят, я вас поздравляю! Я готов подтвердить ваш союз, если вы оба об этом вслух заявите, — крикнув, наш «пилот» намеренно заложил крутой вираж, от которого меня буквально кинуло на Андрея.

— Ты уверен? — смущенно взглянула на белого. — Я же… ну, сам понимаешь…

И снова замялась, с неохотой отстраняясь от его тела. Но не спросить не могла. Вдруг в эйфории благополучного исхода он… забыл, кто я?

— Еще как уверен! Да я просто не допущу, чтобы ты досталась другому! — грозно рыкнув, Добровольский характерно прищурился.

— Ах! — опомнившись, я треснула себя по лбу. — Я же королева. Жениться на мне — это… логично.

Слово подобрала с трудом. Очень трудно было не сказать — полезно и дальновидно.

— Цыц! — в чертах лица любимого мужчины проступила суровость. — И думать забудь про все эти глупости. Будешь обеды варить, детей растить и зверем учиться управлять. А поруководить стаями… это позже. Если захочешь. Поживем для себя, а там видно будет. И не бойся, никто тебя ни в чем не обвинит и ни к чему не будет тебя принуждать. Не при наличии такой пары, как я.

— Как же они там все? — я невольно махнула рукой назад, намекая на Фирсановых, его отца, черную стаю, хранителей и даже рысей. Замечание о детях комментировать была не способна. Возможно, позже и… наедине.

— А что они? Повод для скандала исчерпан, причина переворота сбежала. Да и переворот фактически состоялся. При случае, напомнишь об этом. А пока — справятся. Отец всех в узде удержит. До момента, когда придет наше время! Нас и законных наследников — наших детей.

Уфф, против такого расклада я ничего не имела. Дамир, пусть не в качестве свекра, но в качестве верховного альфы меня вполне устраивал. И если ко мне претензий не будет (или их выскажут мужу — если решатся), то я только «за»!

— Тогда давай! — я даже в ладоши хлопнула от радости.

Это выход!

— Не давай, а я, Андрей Добровольский из клана белых волков, признаю тебя, Елена Волконская наследница изначальной семьи, официальной и единственной парой. Клянусь любить, защищать и почитать, разделяя все радости и беды, тебя и наших детей до конца своих дней.

При этом в зеленых глазах мужчины было столько искреннего тепла, нежности и любви… Такого открытого и искреннего взгляда у него я еще не видела. Сердце дрогнуло, когда, вложив ладошки в его руки, я взволнованно повторила:

— Я, Елена Волконская наследница изначальной семьи, признаю тебя, Андрей Добровольский из клана белых волков, официальной и единственной парой. Клянусь любить, заботиться и почитать, разделяя все радости и беды, тебя и наших детей до конца дней своих.