Путь к последнему приюту - Андрей Бондаренко

Он, спустившись по винтовой каменной лестнице, вышел на свежий воздух и тут же — непроизвольно — отметил два чётких изменения, произошедших за ближайшие полчаса.

Во-первых, июньский рассвет уже состоялся, и ярко-розовое солнышко задумчиво выглянуло — на три четверти собственного диаметра — из-за изломанной линии далёкого горизонта.

А, во-вторых, на синей садовой скамье расположилась — вместо пожилой монахини — вся честная компания: Лёха, Ванда, Лана и Хан — с юным Угэдэем на руках.

— Матушка Варвара, небось, разбудила? — недовольно покачав головой, спросил Егор.

— Ага, она, — напряжённо улыбнувшись, подтвердил Лёха. — И разбудила, и любезно предостерегла, и общую ситуацию обрисовала…. Значит, идёшь счёты с жизнью сводить? Шнур золотистый, понимаешь, прихватил с собой. Из нетленной серии, мол: — «Негоже сиятельному российскому графу — вешаться на обычной плебейской верёвке, сплетённой из прочных волокон дальневосточной конопли…». Подходящую стройную берёзку-то уже выбрал?

— Дуб присмотрел. Симпатичный такой, кряжистый и надёжный. И вообще, это моё дело — где, на чём, и когда.

— Твоё, конечно, — подключилась к разговору сероглазая Ванда. — Кто бы спорил…. А как же быть с Пророчеством?

— С каким конкретно?

— С недавним. Мол: — «Вы, ребятки, здесь надолго не задержитесь. Новые призрачные Дороги уже ждут всех вас. Два графа и одна графиня скоро отправятся в Зелёный Мир…».

— Себе Пророчество оставьте. Решительно отказываюсь от своей «пророческой» доли. Вам, родные, больше достанется…

— Настоящий Странник — обязан быть прямым и упрямым, — неожиданно, с совершенно взрослыми интонациями в голосе, заявил трёхлетний Угэдэй. — Упрямым — всегда и везде. До самого-самого конца. Прямым — до полного безумия…. А ещё он должен — неуклонно и бесстрашно — стремиться к заветной Цели. Безудержно — стремиться.

— И какая у меня — Цель? — заинтересовался Егор. — Подскажи, приятель, пожалуйста.

— Найти Женщину — всей своей жизни.

— Неплохо сказано, юный черноглазый соратник. Запомню. Спасибо…. А какова — твоя Цель? А также твоих папы и мамы?

— Найти нашу Вольную Степь.

— Настоящая Степь, она чем-то сродни Настоящей Женщине, — дополнил Хан. — Я прав, обожаемая жена?

— Целиком и полностью, мой степной повелитель, — мягко улыбнулась Лана. — Вот ещё, Егор…. Может, «варварино» Пророчество о том и говорит, что в Зелёном Мире ты — непременно — встретишься ещё с одной Александрой Петровой, в девичестве — Назаровой? Настоящей такой. Патриархальной. Верной. Без всяческого «облегчённого» поведения. Детей любящей. Домоседливой. Преданной. Искренней — по-настоящему, без дна двойного…. Как считаешь?

— Может быть, и так.

— Кстати, а я вновь беременна. Может, и двойней. Пророчество, как ни крути, приближается.

— Искренне поздравляю.

— Спасибо…. Значит, повешенье отменяется? По крайней мере, на сегодня?

— Уговорили, — смущённо усмехнулся Егор. — Отменяется…. Уходим через местный Портал. В самое ближайшее время. Чем быстрей — тем лучше…. Как? Придумаем что-нибудь. Обязательно. Обещаю…

Где-то настойчиво и нетерпеливо загудел глумливый автомобильный клаксон. А потом стих.

Ещё через пару минут — от главных ворот поместья к синей садовой скамье — подбежал запыхавшийся широкоплечий денщик Фёдор и, обращаясь к Егору, попросил:

— Вашество, отойдёмте-ка в сторонку. Очень вас прошу.

— Отойдём, не вопрос…. Давай, докладывай.

— Машина неизвестная приехала. А в ней — двое. Шофёр и пассажир. Оба прилично выпившие и в чёрных магазинных масках.

— Что им надо?

— Э-э-э….

— Сопли не жуй. Толком говори. Ну?

— С вами хотят поговорить. Срочно. Тот, который пассажир — это Великий князь Константин Петрович, собственной высокой персоной. Я его узнал.

— Пропустить машину…. Стой. Пропустить, но не сразу. Минут так через пять-шесть. Выполнять.

— Слушаюсь…