Псарь - Игорь Негатин

– Дьявольщина…

Здание суда оказалось небольшим одноэтажным строением. Рядом с ним разместились лавка и кабак. Символичное соседство. Украл – выпил – в тюрьму. Внутри мы увидели деревянный помост с массивным столом и креслом судьи. Вдоль стен выстроилось несколько деревянных лавок. Сквозь узкие стекла проникало мало света, и зал утопал в сумерках. Судья уже находился на месте и, судя по его виду, жутко скучал. Неподалеку сидели хмурые люди. Какой-то толстяк, увешанный оружием, сиял подбитым глазом и опухшей губой. Рядом с ним сидел хорошо одетый мужчина. Судя по возрасту и внешнему виду, это старший сын норра – Корн. Парни рассказывали про него.

– Наш рогоносец уже здесь, – ехидно заметил Торр. – Ждет, когда нас поджарят.

– Неплохо мы его приложили, – прохрипел его брат. – Глаз, что южная слива.

– Заткнитесь! – зашипел на них один из стражников.

Перед нами появился судебный служка и нудно затянул привычную песню:

– Отвечать на вопросы судьи надо быстро. – Он был похож на богомола. Такой же худой и длинный. Черная мантия болталась на нем, словно на вешалке. Худое и бледное лицо обрамляли длинные седые волосы. Он обвел всех взглядом и хищно оскалился:

– Не надо затягивать дела, дорогие мои.

– Ты куда-то торопишься? – прохрипел Тэрр.

– Я могу и подождать, – мстительно заявил мужчина. – Но палач ждать не любит.

Как понимаю, дела здесь рассматривали быстро и без особых проволочек. Как говаривал мой бывший шеф: «Раз, два и свободен, как сова в полете…» Меня вызвали первым.

– Назовите свое имя, обвиняемый? – грозно спросил судья.

– Серж Вьюжин.

– Откуда вы прибыли в Грэньярд?

– Из деревни Рунакамм.

– Что вы собирались делать в нашем городе?

– Нанять судно и уйти в Сьерра.

– Чем вы зарабатываете на жизнь?

– Я…

– И долго мне ждать ответа? – Судья так нахмурился, словно я предложил кастрировать правосудие в его лице. Стоящий рядом со мной воин уже напрягся, готовясь врезать мне по шее, чтобы освежить память.

– Я принадлежу братству…

– Какому именно?

– Рыцарей Черных Псов…

И в зале стало тихо. Судья замешкался и забурчал что-то нечленораздельное, будто ему в горло попала стрела, и он захрипел, захлебываясь своей кровью. Ну да, Серж, помечтай! Сын норра прищурился и смерил меня взглядом. Нет, страха я не увидел. Презрение – вот что было в этом взгляде.

– Как же вы меня достали, твари, – прошипел он и поднялся со своего места. Подошел и пристально посмотрел на меня. – Ненавижу…

– За что?

– За то, что вы хуже нежити…

Я промолчал. Что говорить? Оправдываться бессмысленно. Если сын норра решил, что я нечисть, то гореть мне с близнецами! Синим пламенем, как добропорядочной нежити и положено.

– Ты разве рыцарь?! – выдохнул он.

– Да.

– Где же твои знаки?

– В гостинице.

– Ты лжешь! Там даже вещей твоих не нашли!

Вот дьявол! Куда парни делись? Решили не рисковать и убрались подобру-поздорову? Разумно. Интересно, а куда они двинули? В поместье старика? Ушли из города? Куда?

– Я никогда не лгу, – медленно сказал и прищурился – Запомни это… норр.

– Я подумаю, что можно сделать…

– Они здесь, ваша честь, – зазвучал позади меня громовой голос Мэдда.

У меня камень упал с души. И стало легко. Легко и стыдно. За то, что я посмел подумать об их предательстве.

Мэдд подошел ко мне и набросил на плечи жилет.

– Вы можете это подтвердить? – обратился к нему судья.

– Да, ваша честь!

– Кто еще?

В этот момент с небольшой каменной скамьи, стоящей рядом с судьей, поднялся гном. В зале темновато, и я сразу не заметил этого малыша. Гном был одет в черную мантию. Он подошел к судье и что-то сказал. Сын норра покосился на эту фигуру и зло сплюнул:

– Тьфу, дьявол, – потом развернулся и ушел прочь.

Судья замешкался. Долго перебирал свитки, лежащие перед ним на столе, но потом взял себя в руки и продолжил:

– Серж Вьюжин! Принимая к сведению… особые обстоятельства дела… вы… вы свободны. Но я, властью, данной мне Рэнардом норр Грэньярдом, обязую вас покинуть город не позднее чем через неделю.

– Хорошо, ваша честь, – кивнул я и тут же поймал взгляды Торра и Тэрра. И этого малыша Дарби. Эх, парни, какая у вас тоска в глазах! Раздери меня дьявол – была не была!

– Ваша честь…

– Что-то еще? – нахмурился судья.

– Да, ваша честь. Я не могу покинуть этот город.

– Почему? – Он выкатил глаза и уставился на меня.

– Вы задержали моих воинов.

– Что?! Где и когда?

– Эти люди, – я кивнул на «преступников», – служат мне…

– Что?! – судья захлопал глазами. В унисон с обвиняемыми. – Это правда?!

– Да, ваша честь…

Судья недоверчиво покосился на меня, потом повернулся к гному, стоящему рядом с ним, и что-то спросил. Гном, украшенный гербом города Грэньярда, пристально посмотрел на меня. Долго смотрел. Минуту, никак не меньше. Потом прищурился и кивнул. Судья даже охрип от удивления:

– Вы свободны.

– Мои воины?

– Тоже…

Мэдд что-то пробурчал и хлопнул меня по плечу. Я надел свой жилет, принесенный им, и повернулся к бывшим обвиняемым:

– Ну и что встали, раздери меня дьявол?! За мной!

– Стоять! – раздался крик судьи.

– Да, ваша честь?

– А кто будет покрывать судебные издержки и услуги палача? – проревел судья, пытаясь отмахнуться от возмущенного толстяка с подбитым глазом.

– Конечно, ваша честь!

В общем я обеднел на сорок два даллинора и два мюнта. Правосудие нынче дорого!

Вечером мы сидели за столом, накрытым в честь моего освобождения. Я наслаждался чистой одеждой, жареным мясом и пивом.

Рэйнар хохотал, вспоминая лицо судьи. Мэдд по обыкновению что-то неразборчиво бурчал. Старик Вэльд Рэйн мудро помалкивал. Внезапно получивший свободу Дарби крутил головой и не отрывался от еды. От любого вопроса только отмахивался и опять вгрызался в сочное мясо. Уставший от занятий Андрейка сидел рядом со мной и с интересом поглядывал на гнома. Он еще никогда не видел гномов так близко.

Кстати, когда мы вышли из здания суда, я сообщил и Дарби, и Торру с Тэрром, что они свободны и вольны делать что им заблагорассудится, но с одним лишь условием – покинуть город в течение указанного судьей срока. Чтобы не подставлять меня под новое обвинение. Парни задумались, а Дарби, покосившись на моих спутников, предложил отложить разговор на завтра, а сегодня перекусить и выпить. После этих слов он опять шмыгнул и вытер нос рукавом.