Псарь - Игорь Негатин

– Слава богам! – сказал Рэйнар, держа на руках обессилевшего мальчика. – Он жив!

– Проверь дом и приведи монаха! – бросил я и осторожно принял на руки ребенка.

– Торри совсем рядом. Вместе с нашими лошад…

– Раздери меня дьявол, Трэмп! Живо!!!

– Да, мастер! – кивнул он и бросился в дом.

Послышался шум, потом грохнуло разбитое стекло. Из дверей вывалился Рэйнар. В него вцепилась какая-то безумная баба. Она вопила, размахивала ножом и пыталась пырнуть Трэмпа. Рэйнар несколько секунд терпел, а потом резко, почти без замаха, ударил ее в лицо и добил кинжалом.

– Сдохни, ведьма!

Перешагнув через труп и пнув дверь, внес мальчика в дом. Да, я очнулся в таком же доме, как и этот. Интерьер очень похож. Просто один в один! Даже деревянные, украшенные резьбой столбы, которые подпирают крышу, и то присутствовали. Надо бы поинтересоваться, что они значат?

Мальчик был худенький и жутко грязный. На щеке свежая ссадина, а тело покрыто рубцами, словно его хлестали плеткой. Он смотрел на меня, но не видел. Блуждающий взгляд. Боги, я клянусь, что, если он умрет, сожгу деревню дотла! Вместе с жителями! Через несколько секунд послышался лошадиный топот, и во двор влетели всадники. Это Рэйнар и монах Торри, которого повстречали вчера вечером. Мы с ним долго говорили, и я нанял его для лечения малыша. За пять даллиноров. Шаги громыхнули по веранде, и дверь распахнулась.

– Мы уже здесь, мастер!

– Торри?

– Да, мастер Серж! – раздался голос монаха. – Я к вашим услугам!

Дальше монах повел себя как настоящий врач: попросил нагреть котел горячей воды, найти чистое полотно и не мешать. Да, я готов был доверить жизнь мальчика местным знахарям. Знают, что делают. Они не только монахи и врачеватели. Они еще и колдуют понемногу. Так, слегка, для врачевания страждущих, не больше. Это успокаивало и вселяло надежду. Пока монах осматривал малыша, мы с Рэйнаром вышли на улицу. Там уже стоял управитель. Время было дорого, и я сразу взял быка за рога.

– Как тебя зовут?

– Инвар, ваша милость.

– Сколько ты получал у прежнего норра?

– Тридцать даллиноров в год и полное содержание. – Он переминался на месте, будто скаковая лошадь.

– Семья есть?

– Да, конечно! Жена и маленькая дочка.

– И как ты жил на тридцать даллиноров? – спросил я, но он молчал и вздыхал.

– Жена иногда помогала хозяйке на кухне и работала у норра прачкой.

– Ну да, конечно! – кивнул я. – И еще ты слегка обворовывал своего хозяина.

– Нет, ваша милость, никогда…

– Видишь эти ворота? – отмахнулся я, обрывая этот пустой лепет оправданий.

– Да, ваша милость. – Он не успел закончить, как послышался хлесткий удар. Это Рэйнар приложился. Приложился и наставительно заметил:

– Это мастер Серж!

– Да, ва… мастер Серж.

– Хорошо, что видишь. И запомни: будешь воровать – повешу. И будешь висеть, пока кости не упадут на землю.

– Я вам клянусь! Не буду, – замотал он головой.

– Хорошо. Буду платить сорок даллиноров и возьму на полное содержание тебя и твою семью. Если ты не будешь воровать и станешь вовремя собирать налог с местных жителей.

– Да, мастер Серж! – Он клятвенно прижал руки к груди и закивал, как заведенный.

Так, с этим делом покончено. Но есть еще не менее важные. В груди теснилась глухая злоба и требовала, чтобы ее выпустили наружу.

– Как нашли этого мальчика и где?

– Его нашли на побережье, мастер Серж! Недалеко отсюда. Два местных рыбака.

– И что они с ним сделали?

– Он странно говорил, и они…

– Не мямли!

– Они решили его продать.

– Продать?! Кому?!

– Убитому вами колдуну, мастер Серж.

– Понятно, – сквозь зубы зарычал я. – Возьми этих рыбаков и приведи сюда.

– Простите, мастер Серж, но это не вполне возможно…

– Не понял? Что значит: не вполне возможно?

– Один из них утонул неделю назад.

– Найди двух мужчин и уберите вот это. – Я указал на тела, лежащие на веранде. – Пусть отнесут их к пристани.

– Да, мастер.

– И найди женщину, чтобы прибралась в доме.

– С вашего позволения… моя жена.

– Согласен. Кстати, а где ты жил, когда был управляющим?

– Есть домик для прислуги, – объяснил Инвар. – Здесь, на заднем дворе. Но мы с женой и дочкой живем в лачуге на окраине деревни.

– Можешь взять жену с дочкой и переселяться сюда. Так будет удобнее.

– Спасибо, мастер.

– Когда все это сделаешь, собери жителей у пристани. Буду говорить с ними.

Он кивнул и быстро ушел. Через несколько минут прибежала женщина. Жена Инвара. Худая и бледная. Да, видно, не сладко им пришлось, когда умер старый норр. Она спросила разрешения и принялась за работу. Видно было, что работа ей привычна, и женщина старательно к ней относится. Чтобы не мешать, мы с Рэйнаром ушли в дом. Монах, пока мы отсутствовали, перенес ребенка в небольшую комнату, расположенную в глубине дома. Кстати, когда я жил у старика, так и не попал в это помещение. Было интересно взглянуть. Обычная комната. Небольшая, но уютная. Две кровати, небольшой стол и пустой сундучок. Торри поморщился, и мы вышли, чтобы не беспокоить.

Надо дом обыскать. Трофеи это святое.

Увы, но никаких трофеев не нашлось. Единственной дорогой вещью был серебряный кубок для вина, сделанный в виде рога. Он висел над камином, и мы не стали его трогать. На полке рядом с камином нашелся тощий кошелек с пятью даллинорами. Я хмыкнул и отдал их женщине. В виде поощрительной премии.

У Рэйнара даже настроение пропало. Понимаю, парень надеялся на трофеи. Как он сам признался: «Важен не сам трофей, а факт его получения». Для меня главной добычей был мальчик. Наш мальчик. Из нашего мира, черт бы меня побрал!

Мы налили в кружки вина и сели у огня. Жена Инвара убиралась в доме, попутно отвечая на мои вопросы. И чем больше слушал, тем сильнее ненавидел этих жителей. Я превращаюсь в Черного Пса? Может быть, и так. Но казалось, что я начинал понимать братьев, сеявших на этой земле страх и ужас. Было за что…

Через час жители собрались на пристани. В деревне, не считая детей и дряхлых стариков, имелось около сорока жителей. Часть домов пустовала. Прошлый год был голодным, и многие умерли. Это тоже заслуга убитого мной колдуна. В прежние голодные годы старик-норр заботился о жителях. Если приходилось туго, заказывал продукты в Грэньярде. И люди жили. Пусть и небогато, но жили. А потом взяли и предали этого старика! Твари…