Граф Мечников - Василий Сахаров

Я поднёс к глазам бинокль. Наши группы уже на позициях, пришли доклады от командиров подразделений, и, ещё раз оглядев поле боя, я прижал к губам рацию и произнёс:

– Начали! Работаем жёстко! Пленных не брать! На рожон не лезть! Давите всех, кто не в крайней башне!

Чёткие ответы – и понеслось. Все окрестные кусты буквально взорвались автоматными и пулемётными очередями. Смертоносный свинец устремился в спины негров, а следом в них полетели гранаты. Прошло две минуты боя, и противник круто умылся кровью, но не отступил и начал отвечать. Над моей головой прошелестели пули вражеского автоматчика. Осколки гранаты ударили по каменной кладке крепостной стены рядом, и я перекатом ушёл в сторону от опасного места. Арсен и Мустафа следом. Наши воины тоже рассредоточились, и становилось понятно, что бой идёт не по тому сценарию, который я расписывал в своей голове. За считаные минуты противник понёс большие потери, но он продолжает сопротивляться, о бегстве не думает, начинает закрепляться в развалинах и отвечает. Видать, правы местные жители, перед нами действительно хорошие вояки. Но мы всё равно лучше, и в любом случае сделаем их.

Снова я взял укавэшку и скомандовал:

– Внимание! Это Мечник! Наступать, только когда противник подавлен или бежит! Не жалеть гранат!

Быстро переместившись к проёму в замковой стене, где был выбит один из крупных камней, и пристроившись в этой импровизированной амбразуре, я начал стрелять по маврам. «Абакан» выплёвывал одну очередь за другой, и первого вражину, который затаился в промоине под противоположной стеной, я срезал быстро. Почти сразу меня поддержали телохранители, и в три автомата, да с гранатами, которые постоянно кидались в замковый двор, пространство перед нами зачистили.

Вытащив из разгрузки очередную РГД-5, я выдернул чеку и по высокой дуге перекинул гранату за угол донжона, в ту сторону, где только что заметил тусклый блик оптического прицела. Снайпер, что ли? Граната рванула, из башни высыпалась каменная крошка, из земли поднялось немного тяжёлой грязной жижи, которая сразу же упала обратно, а из-за угла выпал мавр, в самом деле со снайперской винтовкой.

Огонь противника был подавлен, мы находились в более выгодном положении, да и англосаксы нас поддержали. Мавры стали отвечать гораздо слабее, и я отдал приказ наступать:

– Пошли!

Разведчики поднялись и, прикрывая друг друга, тройками начали проникать в задымлённый замковый двор. Моя тройка последовала за ними и уже внутри стала перемещаться вдоль левой стены. Нервы у каждого на пределе, шажки мелкие и быстрые, а голова вертится во все стороны и подмечает любую мелочь, какая только может помочь обнаружить противника. Всё происходит так же, как на полигонах и в реальных сражениях, в которых мы участвовали, сюрпризов нет, и пока отряд побеждает.

Впереди мелькнул тёмный силуэт. Автомат выплюнул короткую очередь, и стальные пули свалили очередного мавра. Справа от меня сразу же отстрелялся Арсен, который выкрикнул:

– Командир, двадцать метров вправо, кажется, подвал! В нём люди!

– Посмотрим!

Рывком мы переметнулись от одной стены к другой и приблизились к тёмному проёму под руинами какого-то здания. Обошли его стороной, и тут из-за большого серого булыжника поднялся вражеский боец. Горка его была измазана белой извёсткой, на голове под беретом – цветастая бандана, расцветки «попугай», а так негр как негр, чёрный, губастый, глаза навыкате, в руках ручной пулемёт.

– Алла!..

«Чёрный лев» герцога Бирмингемского, прежде чем выстрелить, хотел что-то выкрикнуть, но находящийся справа от меня Мустафа оказался быстрее. Он нажал на спуск раньше мавра и короткой очередью, не больше трёх-четырёх патронов, вынес ему мозги, которые расплескались по усыпанной мусором земле.

«Молодец, Мустафа, – машинально отметил я, – раньше всё больше холодным оружием работал, а теперь и стрелком хорошим становится».

– Не расслабляться, – подбодрил я своих телохранителей и разведчиков, добивающих врага. – Быстрее двигайтесь! Не стоять!

– Что с подвалом делаем?! – спросил меня Арсен. – Там вроде бы шевелится кто-то.

– Гранатами давим, само собой. Мустафа, прикрывай! Арсен, на счёт три! – Я достал очередную РГД и, выдернув кольцо, дал счёт: – Раз! Два! Три!

Продолговатые металлические кругляши полетели в темноту подземелья.

Да-х-х! Да-х-х!

Из подвала вылетело пылевое облако, ошмётки человеческих тел и кусочки одежды. Мы почти сразу же спустились вниз и обнаружили шесть трупов, видимо, здесь был перевязочный пункт мавров. Один из раненых всё ещё был жив, он вытянул из-под своего тела пистолет и попытался в нас выстрелить, но Арсен всадил ему пулю между глаз, и он затих.

– Чисто! – глядя влево, сказал он.

– Чисто! – держа правую сторону, подтвердил я.

На этом лично для меня бой был окончен. Мавров задавили и, когда производили зачистку замка, даже пяток пленных взяли. В целом хорошо сработали, сказался профессионализм и боевой опыт роты Серого. Хотя без раненых не обошлось, семь человек лёгких, а двое навсегда останутся инвалидами, один без ступни, а у другого с предплечьем беда.

Тем временем из своего укрытия вышли Тедди Аргайл и выжившие в боестолкновении англичане. Я подошёл к ним, поздоровался с переводчиком и оглядел людей из Армии Рединга. Первое впечатление не очень хорошее. Четыре мужчины и две женщины. Одеты – кто во что горазд, в какие-то, мягко выражаясь, бомжацкие лохмотья. Оружие старое и, судя по всему, не очень надёжное, и только у одного в руках была новая автоматическая винтовка М-16. Все изрядно истощены, впалые щёки, фигуры-скелеты, а не люди. Но при этом глаза горят радостным огнём, значит, всё не так уж и плохо.

– Командир, у меня важное послание от командующего Армией Рединга Квентина Дойла, – сказал Тедди.

– Вернёмся на фрегат, там и разберёмся, – ответил я и добавил: – Давайте на выход, а я пока пленными займусь. Сейчас быстро перекусите, и мы в Портсмут отойдём.

Аргайл и его братья по крови через пролом в стене покинули замок, а я с другим переводчиком, тоже бывшим моряком Средиземноморского Альянса, подошёл к маврам, которых бойцы поставили на колени.

– Кто командир? – обратился я к неграм.

Угрюмое молчание было мне ответом, а один из бирмингемцев плюнул в меня, и кровавый сгусток слюны упал на штанину камуфляжа.

– Вот же козёл, – усмехнулся стоящий рядом со мной Арсен и выстрелил пленному в голову.

Негр завалился на бок, пару раз дёрнул ногами, шумно выдохнул и затих. Ни хрена не геройская смерть, самая обычная, сдох, тело осталось на поживу дикому зверью.

– Повторяю свой вопрос. Кто среди вас старший? – снова спросил я.

Над понурыми чёрными курчавыми головами, уже без беретов, поднялась розовая ладонь. Затем пленный, молодой парень лет восемнадцати, с очень растерянным взглядом, который он никак не мог сосредоточить на чём-то одном, произнёс: