Второе пришествие - Александр Новичков

Тело великана обмякло и упало набок. Я оттолкнулся, отпрыгнул назад и, сделав сальто, приземлился в траву. Хорошо еще, что на охоту послали двух огров, одного Эфир убил бы в любом случае, а так мне не пришлось ждать следующих «охотников».

— Выходи, – произнес я достаточно громко.

Его товарищ выронил бревно, но из‑за дерева не вышел. Он все видел и, кажется, понимал, что сегодня им попалось очень плохое мясо. Непорченое, неядовитое, просто очень недовольное и крайне нетерпеливое.

— Выходи! – повторил я.

Дерево затряслось так, что листья полетели в разные стороны, удивительно, что огр его не выдернул от страха и напряжения, ведь оно было не намного толще того, что он использовал в качестве дубины.

— Если не выйдешь, я разрублю тебя вместе с деревом, за которым ты прячешься! – пригрозил я. – Но если ты отведешь меня в свою деревню, я сохраню тебе жизнь. Думай! Считаю до трех!

— Чего? – ошалело переспросил огр. Он, кажется, не понял и половины сказанных мною слов. Более того, я не был уверен, умеет ли он считать.

— Плохое мясо хочет в деревню, – выдавил он, выглядывая из‑за дерева. – Плохое мясо хочет к Уруку. Я отведу. Урук накажет плохое мясо.

Собственно, именно этого я от него и добивался.

Деревня огров чем‑то напомнила мне поселение папуасов, задолго до того, как до них добралась цивилизация. Только по масштабам раза в три побольше. Тесные хижины, составленные из цельных необработанных стволов деревьев, примитивные орудия труда, утварь и предметы быта. В центре, в оправдание ожиданий – большой чугунный котел, в котором запросто поместятся два, а то и три человека сразу. А если мелко нарубить, то и того больше.

Обитатели занимались повседневными делами. Появление в деревне человека не было для них чрезвычайным происшествием, это было просто хорошим событием, вроде сбора урожая или отела скота. В дом пришла еда, а принесли ее на руках или же пришла она своими ногами, это не особо интересовало желудки.

Удалось мне увидеть нечто, что людям слабохарактерным и впечатлительным не стоит видеть вообще – женщину огра. Настолько уродливого и бесформенного существа я не мог даже представить. Если вдруг у огров наступит просветление и они поймут, что на свете есть еще и красота, этот день станет днем заката их расы. По деревне бегали и огры–дети, жутковатые создания, надо сказать. Но их было мало, очень мало.

Огр беспрепятственно довел меня до самой большой и внушительной хижины в деревне, очевидно, дому того самого Урука, который должен был меня наказать, и встал у входа. В хижине было темно. Мой провожатый долго терзал себя думами, не зная, видно, как объяснить начальнику появление плохого мяса. Затем жалобно проскулил:

— Урук.

Он вжал свою маленькую голову в плечи и боязливо покосился на меня.

Из хижины донеслось недовольное кряхтение. Оно становилось все недовольнее и громче по мере того, как ее обитатель преодолевал метр за метром. Затем наружу вышел предводитель людоедов. Он был уродлив, но не жуткий и не страшный, а какой‑то жалкий. Был он небольшого, для огров, роста, всего в полтора человеческих, сутулый и хромой на левую ногу. Вот только сородич, превосходящий его размерами в два раза, трепетал перед ним, так что я тоже поневоле стал опасаться огра–карлика.

Урук повернулся и смерил меня взглядом. Даже будучи одержимым демоном, я поневоле остолбенел. У этого огра было две головы. И вторая голова не была имитацией или муляжом, она была настоящей, самой что ни на есть настоящей. Она, казалось, спала, прикорнув у него на плече, такая же лысая, уродливая, бровастая, только немного меньше размерами, чем первая.

Я отказывался верить своим глазам. Мне пришлось уже многое увидеть, многое принять, даже демона в своем теле, но разум все равно цеплялся за привычную реальность, за реальность мира, который я когда‑то считал своим домом, мира, которого словно уже и не существовало вовсе. Мне нужно было объяснение, подходящее под критерии, которые я считал стандартом. Чаще всего я не мог отыскать такого объяснения, и мне приходилось мириться с неизвестностью, но ответ на вопрос, почему у этого огра две головы я, кажется, нашел.

Близнец. Зародыш, развивавшийся с ним в одной утробе. Он должен был умереть, но почему‑то не умер, не разложился, а частично врос в его тело, став крупным паразитом, бесполезным, пусть и родным по крови.

— Чуук, – прокряхтел двухголовый огр, – почему это ты позволяешь еде гулять по деревне?

— Это плохая еда, – захныкал огр. – Она убила Геека…

— Еда убила Геека? – Урук снова посмотрел на меня, и на этот раз задержал взгляд подольше, но все равно не нашел во мне ничего примечательного.

— Отнеси еду в пещеру, – приказал он, – а будет сопротивляться – убей и разделай. И не возись долго.

Чуук медленно повернул голову ко мне и затрясся, как осиновый лист на ветру.

— Я боюсь, – залепетал он. – Это мясо страшное, оно может говорить!

Урук скривил свою и без того уродливую физиономию.

— Твоя понимать, что наша говорить? – спросил он. Только говор его неожиданно стал неуверенным, сбивчивым, с обилием ошибок. – Зачем твоя приходить?

— Чтобы принести вам новую культуру питания – вегетарианство! – смело заявил я.

— Моя твоя не понимать! – нахмурился огр.

— Люди еда хоть и калорийная, но совершенно неправильная! Вам бы уменьшить содержание белков и жиров, а вот углеводов добавить. Огурчики там покушайте, редиску, лучок репчатый, петрушку, наконец. И жирок лишний сбросите, и морщины разгладятся.

Нет, все же рекламный агент был из меня неважный, да и шутки шутить, будучи окруженным пятью заинтересовавшимися странной едой ограми, было как‑то неразумно. Тем более что один из огров, ростом повыше Чуука, носил подобие кожаных доспехов и выглядел довольно воинственно, явно не чета глуповатой парочке охотников, посланных за мной.

— Люди, которые много говорят, – дураки. – Эти слова он произнес правильно. – Прибейте его! Только мяса побольше сохраните…

Воинственный огр в кожаных доспехах двинулся на меня, выуживая из‑за спины огромную дубину, также изготовленную из ствола дерева, только отесанную. Трусливый Чуук проворно спрятался за угол хижины Урука, не желая вмешиваться в драку. Кажется, он просто понял, что сейчас произойдет, и решил не рисковать шкурой. Довольно мудрый огр.

Тем временем меня атаковали. Но огр в кожаных доспехах оказался не проворнее своих бездоспешных собратьев, он даже промахнулся, когда ударил дубиной, – она вошла в землю в полуметре от меня. Но так, что та содрогнулась и в воздух взвились грунт, пыль и песок, на радость огрских ребятишек, издалека наблюдавших за развитием событий. Им, видно, никогда не показывали, откуда берется мясо, которое они едят.

Правда, огру в кожаных доспехах все же удалось меня удивить. Когда его дубина прижалась к земле, он внезапно начал орудовать ею, словно огромной скалкой, попытался раскатать меня в тесто. Если бы я зазевался хотя бы на одно мгновение, кости мои тут же превратились бы в муку. Поэтому я не зевал, а ловко перепрыгнул смертоносную дубину, нырнул под руку гиганту и, взобравшись по креплениям кожаного доспеха, как альпинист по зацепам, мгновенно обезглавил противника.