НЧЧК. Дело рыжих - Яна Горшкова

После целого дня, проведенного в лесу, Эрин дрых без задних ног, и никаких подозрительных снов ему не привиделось. Ни эротических, ни мистических, ни производственных. К величайшему счастью. Еще одну гормональную атаку он бы не пережил, и следующий выходной мог кончиться в достославной «Рюмашке» под сенью чюлка и со зловещим призраком неизбежного ухепсу в придачу.

В планах Эрина на воскресенье имелось только два пункта: выспаться и позвонить Вузеллину. Остальное в порядке поступления. Но спать до упора измученному собственным либидо эльфу тоже не довелось.

Ровно в 10 позвонил Леготар и сообщил, что Нэо созрел, а теперь жаждет общаться и давать признательные показания.

– Устроил мне тут форменную истерику, с угрозами и стенаниями. Все утро от него покоя никому нет.

– Так чего же ты сразу не позвонил? – удивился Эрин.

– На мой скромный вкус, пусть бы еще помаялся. Тогда на завтра у него вообще случился бы словесный понос – только успевай записывать, – заявил жестокосердный бывший спецагент. – Да и тебе не мешало лишний денек отдохнуть.

Профессиональные «вкусы» Леготара включали в себя допросы с пристрастием, а любимый «маникюрный» наборчик для добывания подноготной правды хранился в доме на почетном месте.

– Тар, какой ты заботливый, – проворчал следователь. – Я – бодр, свеж и полон энергии.

– Это после того, как Дзир из тебя на полигоне всю конторскую пыль выбил? – усомнился Леготар.

– Не он из меня, а я – из него.

– Тем более, – вздохнул на другом конце эфира коллега. – Лучше оставайся дома, сходи с Нолвэндэ погуляй, город ей покажи.

– Нет уж. Я скоро приеду, – отрезал Эрин и поспешил отключиться.

Он побрел в ванную и долго глядел в зеркало. На мрачного субъекта с взъерошенной шевелюрой и тусклым взором.

– Ты – просто смазливый ублюдок, ап-Телемнар, к тому же – алкоголик и маньяк. Тебя давно в психушку пора запереть. В профилактических целях.

Теперь для него собственная напарница опаснее гранаты с выдернутой чекой. Невинная лирическая прогулка может закончиться либо на её, либо на его диване. Не прямо сегодня, нет. Но в ближайшем будущем. Разумеется, Эринрандир не считал Нолвэндэ легкомысленной, но и себя он тоже знал. Влюбляться самому означало окончательно погубить жизнь и карьеру. Еще хуже – влюбить в себя девушку. Более подлого и жестокого поступка трудно вообразить. Об обычном соблазнении речи вообще быть не могло.

Похоже, настало время покончить с терзаниями и набрать номер Вузеллина.

Дроу словно целую ночь и все утро только и делал, что ждал этого звонка.

– Познакомить с приличной девушкой? Без проблем. У моей нынешней девушки как раз есть очень миленькая подружка. Можем сегодня куда-нибудь вместе пойти – вчетвером.

– Только вечером. Мне надо на работу заскочить.

– Тогда в восемь я за тобой заеду, – сразу взял быка за рога знатный дриадовед.

– Договорились.

С озабоченностью Эрин решил бороться, не откладывая в долгий ящик. Пока не слишком поздно, надо срочно снять напряжение и не покушаться на стажерку, даже в мыслях, тем более, что она мыслечтица.

Эльф снова поглядел на свое отражение. Надо признать, что делать это было не просто противно, но и чревато трагическими последствиями.

– Застрелиться, что ли?

Воображение тут же нарисовало огромное кровавое пятно на кафельной стенке за спиной и собственный развороченный затылок. Не эстетично и не самый лучший выход. Кому-то же потом придется отмывать ванну от крови и мозгов. Фэ-э-э. Да и не мешало бы сначала засадить за решетку Марию Сидорову. Короче, застрелиться энчечекист и бывший разведчик всегда успеет.

Ровно через пятнадцать минут он, закрытый всеми мыслимыми ментальными щитами, суровый и мрачный, уже звонил в соседскую дверь. На допрос к ведьмаку лучше идти вместе с мыслечтицей и графомагшей. Эринрандир никогда бы не допустил, чтобы его слабости мешали работе.

* * *

Знаете, в чем заключается самая главная подлость выходных? Во всяком случае, для меня? В невозможности выспаться! Всю неделю, проснувшись в семь, я заставляю себя встать с постели одной лишь мыслью о том, что наступит выходной, и уж тогда-то, тогда! И вот этот благословенный день наступает, и я просыпаюсь не в семь даже, а в шесть, и лежу, как дура, под одеялом, пытаясь уговорить себя выспаться впрок. А сна – ни в одном глазу! Кошмар.

Вот и теперь я проснулась перед рассветом, бессмысленно и тщетно провертелась в постели ровно до пяти минут восьмого и не выдержала, встала. Все равно уже выспалась, так зачем себя насиловать?

Выбравшись из душа, я бродила по квартире в халатике, все еще изредка позевывая, и пыталась придумать, чем бы себя занять. Чашка кофе плюс заряд вчерашнего адреналина звали на подвиги. Хм, а может… пойти угостить шефа кофе? Интересно, это было бы прилично – после вчерашнего? С другой стороны, вдруг мне просто показалось? Мы оба были напряжены и взвинчены, перевозбуждены игрой… Или не показалось? А если все так… то что мне теперь с этим делать? Ах, Моргот меня подери! Я посмотрела на остывающий в турке кофе и почувствовала, что краснею. Нет, пожалуй, не рискну… пока.

И тут позвонили в дверь.

Я поспешно запахнула халатик, подобрала влажные после душа волосы и рванула к двери. Ну, кто еще это может быть, а? Скажу честно, сердце мое просто пело.

– Доброе утро! – радостно приветствовала я обнаружившегося за дверью шефа.

Тот был мрачен и суров. Не выспался… бедняга… Буркнув что-то приветственное, коротко на меня глянул и тотчас отвел глаза.

– Собирайся. Поедем на работу.

– Что-то случилось? – я высунулась на площадку еще дальше.

– Случилось. Нэо решил расколоться. Нол, я знаю, что у тебя выходной, но…

– Да-да! Я сейчас, я мигом! – Ну вот, нашлось дело! А я-то страдала, не зная, чем заняться! – Может быть, выпьете кофе, пока я собираюсь? Я как раз только что сварила…

Начальство слегка попятилось от такого энтузиазма и замотало головой.

– Нет, нет. Я на улице подожду. Давай быстрей.

Хм… Чего это он от меня шарахается? Странно… Ну, ладно, разберемся. Главное – дело движется! Ура! Значит, не зря я рисковала мозгами, запугивая Карлсона!

Чуть ли не вприпрыжку я побежала одеваться, выбросив из головы и вчерашние приключения, и сегодняшние странности.

* * *

Эрину никогда не удавалось застать товарища ап-Халдамира врасплох или чем-то по-особенному удивить. Еще труднее вообразить себе Леготара в несвежей сорочке, мятых брюках или грязных туфлях, а так же без мужского маникюра и легкого аромата дорогого парфюма. Уместнее всего он бы смотрелся в интерьере какого-нибудь столичного бутика или элитного клуба, а не на фоне казенного дизайна внутренней тюрьмы НЧЧК. Хранитель Кровавых Застенков – так он себя любил именовать в приватной обстановке. И улыбался столь сладко, что у слушателей по спинам шел знобящий холодок.