Верните меня на кладбище - Ольга Романовская

На одной из улиц Кара столкнулась с Верховным некромантом. Он остановился, якобы чтобы глотнуть воды из питьевого фонтана.

– Помощь не нужна? – Морис окинул молодую женщину тревожным взглядом.

– Пока нет, но в лесу я безнадежно отстану, – обошлась без излишней бравады госпожа Барк.

За городом, когда остальные пустят лошадей полноценной рысью, потом и вовсе перейдут в галоп, ей придется терпеливо дожидаться возвращения торжествующих охотников у ворот Литира.

– Сейчас.

Быстро оглядевшись по сторонам, граф ухватил серую кобылку под узды и что-то шепнул ей на ухо.

– Вы умеете заговаривать животных?

Глаза Кары широко распахнулись. Какой же Морис необычный, многопрофильный!

– Я умею накладывать заклинание подчинения. Руку давайте.

– Зачем?

Госпожа Барк боязливо спрятала ладонь под накидкой.

– Давайте без вопросов, а то кто-нибудь хватится. То, что я делаю, противозаконно.

Вот поэтому молодая женщина и не спешила. Никакой ответственности, никаких гарантий, одна неизвестность. Но Верховный некромант устал ждать и сам ухватил строптивую ладонь. Кара зажмурилась в ожидании боли, однако ощутила лишь легкое покалывание. Как, это все? Молодая женщина нахмурилась и скептически осмотрела затянутую в перчатку руку. А было ли заклинание?

– Приказы отдавайте вслух и держитесь крепче. Потом поговорим.

Граф взлетел в седло и унесся прочь, ловко лавируя между всадниками и узким тротуаром. Скоро выясним, чего стоит его заклинание. Пока Кара чувствовала себя уверенно, но понимала, это всего лишь иллюзия, присущая каждому новичку. Со стороны все кажется элементарным, лишь соприкоснувшись с незнакомым предметом, человек недоумевает, в чем сложность, но потом… Потом его поглощает бездна под названием «А, я ничего не понимаю, спасите!» Вот и госпожа Барк ничем не выделялась на фоне других, пока всадники не дали лошадям шенкелей. Долго везение длиться не могло, иначе бы оно называлось обыденностью. Уже в окраинных кварталах нетерпеливые охотники перешли на полноценную рысь. Кара пока держалась. Одной рукой вцепившись в лошадиную холку, другой – в поводья, она шептала приказы и твердила себе, словно мантру: «Я абсолютно спокойна, я надежно сижу в седле». Только вот Кара делала все, что угодно, только не сидела. Когда всадники очутились за стенами столицы, мантра сменилась на другую: «Ненавижу охоту!» А ведь приходилось улыбаться, всячески поддерживать образ миленькой участницы отбора. Мужчин бы на место женщин и так же поиздеваться! «Ничего сложного, отдых»! Небось, давно бы роптать начали. Слабый пол, слабый пол, а требований вдвое больше, чем к сильному.

– Кара?

Встревоженная Алия дожидалась подругу на обочине дороги. Для этого ей пришлось загнать лошадь в сугроб.

– Ты как?

Взгляд блондинки остановился на побелевших от напряжения костяшках пальцем Кары.

– Приношу жертвы.

– Может, попроситься в экипаж? – в сомнении покачала головой блондинка. – Не все девочки хорошо держатся в седле и…

– Так тут экипаж был? – взвыла госпожа Барк.

Она мучается, а кто-то едет с комфортом! Повертев головой, Кара, однако, не увидела кареты. Оказалась, она следовала с обозом и немного задерживалась.

– Я чемпион по везению! – вздохнула госпожа Барк. – А еще леди Неосведомленность. Ты в курсе, а я искренне полагала, будто всем придется трястись в седле.

– Ну что ты! – мягко улыбнулась Алия. – Король ведь не садист.

Кара бы не стала говорить с такой уверенностью. Они знакомы исключительно по профилю на монете и мимолетному видению во дворце – недостаточно, чтобы сложить мнение о характере и наклонностях человека. Природа на лицо клеймо не ставит, хотя как было бы удобно! Вот идет «стерва», вон – «хороший муж», и все довольны. Половину армии можно сразу распустить, а преступников – посадить и казнить заранее, до совершения преступления.

– В любом случае уже поздно, – вздохнула Кара и похлопала серую кобылку по загривку. – Мы с тобой стали одной крови: ты попила мою, я – твою.

Лошадь согласно вздохнула, будто действительно понимала человеческий язык. Если бы она могла говорить, то сместила бы процентное соотношение мук в свою пользу.

– А почему госпожа Фера ничего не сказала об экипаже?

– Он для придворных дам. Нужно было подойти к барону Одыку…

– Стоп! – подняла руку Кара. – Можешь не продолжать. Экипаж – для избранных.

– Не переживай, – попыталась подбодрить ее Алия, – девочкам придется целый день терпеть общество старух.

Наставлений дворянских бабушек Кара бы точно не вынесла, а от нафталиновых рассказов о далекой молодости в несуществующем мире и вовсе сошла с ума. Она уважала старость, но ровно до тех пор, пока старость уважала ее. Да и многочасовое безделье под аккомпанемент «Вот в мое время юные девушки… А вот соседка соседки Марты семьдесят лет назад…» можно смело отнести к пыткам.

– Не знаешь, далеко еще до бивуака?

Не отбор, а круговорот мучений в природе. Либо ты в карете с седыми менторами, либо мотаешься из стороны в сторону в седле.

– Понятия не имею, – вздохнула Алия и предложила: – Давай ехать рядом, поддерживать друг друга. Я ведь давно заметила, что ты пропала, но не могла остановиться.

Кара ее не винила, видела, к каким ухищрениям пришлось прибегать Верховному некроманту, чтобы нарушить строй королевской охоты.

Вдвоем действительно стало легче, уж точно спокойнее. Алия страховала Кару, само ее присутствие вселяло уверенность в собственные силы. Они рысили в самом конце кавалькады, болтая о всякой чепухе. Но вот на горизонте показался лес. Охотники свернули с дороги и понеслись через заснеженные поля.

– Эй, я так точно не стану! – пыталась воспротивиться Кара, но подруга упорно тянула попробовать.

– Это так весело, задорно, – заверяла она.

– И больно, – хмуро добавила госпожа Барк.

Не все родились в седле, как некоторые.

– Ну как хочешь! – махнула рукой Алия и хлестнула лошадь.

Блондинке надоело плестись со скоростью черепахи, и она с радостью отдалась полету через снежную целину. Раскрасневшаяся, задорно хохочущая, Алия все удалялась и удалялась, затерявшись среди других охотников. Кара осталась одна. У нее был выбор: дожидаться обоза или последовать за подругой. Молодая женщина предпочла второе. Если она до сих пор не упала, то и сейчас не примет снежную ванну. Главное, не увлекаться, не пускать лошадь во весь опор. Обоз неизвестно когда поспеет, глупо торчать столбом на дороге. Серая кобылка неохотно свернула в сугроб, зарылась в него по колени.

– Мне самой не хочется, но нас обеих не спрашивали, – шепнула ей Кара.

То ли осознав безысходность положения, то ли подчиняясь наложенному заклинанию, лошадь где поскакала, где побрела в нужном направлении. Когда они очутились на опушке, прочих охотников и след простыл.