Верните меня на кладбище - Ольга Романовская

– Что с тобой? – Алия сразу почувствовала перемену в подруге.

– Страшно. Там король.

Полуправда удачно скрыла истинную причину. Пусть теперь Алия возьмет на себя роль утешительницы, подарит драгоценное время для успокоения. Без холодного расчета и трезвого ума на лошади не удержаться, а с появлением невесты Мориса падать Каре окончательно расхотелось. Ну, хотя бы не на виду у всех, за поворотом в сугроб можно.

Прочих участниц отбора занимала персона его величества. Они краснели, бледнели и нервно хихикали. Кто-то стремился принять соблазнительную позу, кто-то стрелял глазами. При виде подавляющего большинства хотелось возвести очи горе и эмоционально, но коротко высказаться: «Вот дуры!» Хотя бы потому, что освещение не позволяло в полной мере оценить их актерскую игру, а приемы устарели лет на двести. Вряд ли король воспитывался в уединенном монастыре и никогда прежде не видел женщин.

– А ты почему не смотришь?

Алия, вот глазастая, поймала бывшую соседку на преступном небрежении к монаршей особе. Сама она заняла место в клане краснеющих. Кара закусила губу. Действительно, как объяснить, почему ей неинтересен потенциальный жених? Записалась на отбор со скуки, когда схемы для вышивки кончились? Так всегда можно новые купить или самой придумать. На спор с подругой? Необдуманные поступки «а тебе слабо?» – прерогатива мужчин. Время поджимало, и Кара выбрала самое нерациональное объяснение, надеясь, что оно сойдет за женскую логику:

– Сглазить боюсь.

– Кого? – не поняла Алия.

– Короля. Вдруг у меня глаз дурной, я же не проверяла. В итоге он заболеет, а меня – в тюрьму.

Вроде, получилось достаточно глупо, в самый раз для фальшивого отбора. По мнению Кары, понаблюдавшей за участницами в «естественных условиях», ни одну в здравом уме и в трезвой памяти не сделали бы настоящей королевой.

Алия объяснению поверила, еще больше укрепив госпожу Барк во мнении насчет низкого уровня женского образования. Даже интересно, процент дурочек прямо пропорционален их происхождению и богатству, или бывают исключения?

– Не переживай, раз граф Экундо проверил, ты не ведьма.

Конечно, Кара ведь покойница, а там уже неважно, колдунья ты или девочка-ромашка. Бывшая покойница, поправила она себя, а ныне живое и здоровое никто. Но легче начинать с чистого листа, можно и ведьмой при желании стать. Той же учительнице это гораздо тяжелее, а у воскресших трупов ни ограничений, ни обязательства.

– Ну же, – не унималась Алия, незаметно толкая Кару в бок, – поторопись! Он сейчас уедет, и мы его до следующего тура не увидим, если его величество вообще там будет.

Что-то всплыло в памяти, неважное, мимолетное. Точно, следующий тур! Помнится, граф Экундо говорил, его собирались провести позже, почему планы вдруг резко изменились? Объяснение подсказала сама жизнь устами одного из придворных: «Такой момент упускать нельзя, уйдут кабаны!» Вот тебе и зайцы! Каре стало немного не по себе. Кабан – зверь опасный, а раненый кабан – и вовсе смертельный. Может, сказаться больной? Лучше вылететь с отбора, чем вторично угодить в сосновый ящик. Останавливало три «но». Кара не привыкла отступать, она радела за будущее королевства и очень не хотела подвести Верховного некроманта. Какой аргумент оказался более весомым, неважно, главное, вкупе они привели к здоровому пофигизму. Кабан так кабан, хоть дракон.

Уступив подруге, Кара взглянула на короля. Как всякому жителю Скадара, он прежде встречался госпоже Барк только на золотых монетах. Чеканка передала профиль довольно точно, схватив основные черты. Радмир Второй особой красотой не блистал, но и не отталкивал уродством. Все в нем было в меру, словно родители боялись обвинений в дурновкусии. Среднего роста, темноволосый, немного полноватый – современная версия прекрасного принца. Кара за такого бы бороться не стала. В юности – да, она верила, будто деньги способны принести счастье, но теперь избавилась от иллюзий. Они повышают уровень жизни, а в остальном – сплошной суррогат. Король отвернулся, и Кара тоже отвела глаза. Алия рядом выдохнула. Тяжело блондинке, нужно что-то делать со стеснением, иначе та же Тереза сожрет и выплюнет.

Конюшие работали споро, но строго по этикету, поэтому лошадей участницам отбора подвели после придворных. Некоторых это возмутило, но Розалина предупреждала, тут все равны, графинь и герцогинь нет. Каре досталась серая кобылка с печальными глазами. Оставалось только гадать, что она думала о будущем седоке, если уже пребывала в глубокой меланхолии. Но в одном их мысли с госпожой Барк сошлись: ни та, ни другая не желали проблем. Молодая женщина не спешила ставить ногу в стремя, внимательно наблюдала, как это делают другие. Король с министрами уже покинули двор, за ними увязалось дворянство. Позже, за стенами дворца, к ним присоединятся егеря, псари и доезжачие, чтобы не тревожить покой тех, кто по разным причинам почивал в королевской резиденции. На брусчатке остались только слуги и участницы отбора. Многие, к облегчению Кары, плюхались на лошадь чуть ли не с разбегу. Но дальше тянуть нельзя, придется взять живой спортивный снаряд. Госпожа Барк с тоской взглянула на серую кобылку и покосилась на спину Алии. Ладно, доверюсь судьбе и благонравию животного. Слуга подставил Каре специальную скамеечку, и она с горем пополам взгромоздилась в седло. Не упала, не задрала юбки до пояса – уже плюс.

– Ничего, мы никуда не торопимся. Поспешишь, на секача нарвешься.

Слабое утешение, когда пестрая кавалькада скрылась из виду.

Молодая женщина похлопала кобылу по холке и сжала в кулаке поводья. Как ей управлять, Кара знала только в теории и то весьма смутно. Излишней гордостью госпожа Барк не страдала, поэтому расспросила конюшего. Тот удивился, но прочитал беглый курс верховой езды. Теперь Кара чувствовала себя немного спокойнее. Итак, в путь! Вопреки опасениям, кобылка пошла, стоило ударить ее по бокам. И не просто пошла, а в нужном направлении. Вскоре молодая женщина убедилась, что умное животное само трусило за остальными и не нуждалось в помощи седока.

– Не иначе милорд постарался, – Кара помянула Мориса Экундо добрым словом. – По его просьбе мне особую лошадь дали.

В причастности Верховного некроманта к чуду верховой езды госпожа Барк не сомневалась. В его интересах, чтобы подопечная не расквасила нос во дворе и досрочно выбыла с отбора.

Кое-как поймав баланс и приноровившись к движениям кобылы, Кара отважилась пустить ее мелкой рысцой и нагнала хвост королевской охоты. Алия куда-то подевалась. Госпожа Барк разыщет ее позже, когда дорога станет шире. Или блондинка сама хватится подругу и придержит коня.

Столица медленно, но неуклонно просыпалась. Собачий лай вырывал из лап ночных грез даже неисправимых сонь.

Кара тянула шею, чтобы лучше рассмотреть королевских гончих. Граф, которому служил господин Барк, тоже устраивал охоты, но предпочитал птиц. И собаки у него были другие – легавые с длинными висячими ушами и пышными хвостами. От них нестерпимо воняло псиной, поэтому молодая женщина ненавидела охоту. Муж неизменно сопровождал господина и возвращался весь пропитанный специфическим ароматом. Если бы их брак затянулся, то через год Кара бы сама убила супруга за вонь в гостиной. У короля собаки поджарые, высокие, серые. Лают тоже не визгливо, солидно. Псари держали их по трое на сворке. Увлеченная изучением окружения, новых лиц, костюмов, оружия, Кара незаметно для себя поборола страх перед верховой ездой. Лошадь оказалась не мстительным созданием, мечтавшим пополнить коллекцию раздробленных черепов, и не нервной особой, по поводу и без встающей на дыбы. Они поладили и четко разделили обязанности: Кара задает направление, кобыла делает все остальное. В итоге госпожа Барк умудрилась не превратиться в замыкающую, хотя уверенно плелась в хвосте.