Дар Павшего. Восход Черного солнца - Алексей Бобрик

– Не оригинал ведь. А тем более, здесь сейф имеется. Кодовый, выглядит надёжным.

Упрятав свои самые ценные вещи в гостиничный сейф, можно было начинать рекогносцировочные действия по изучению города.

– Итак, что тут у нас. Ага, семь крайне важных и необходимых вещей, которые обязательно нужно сделать в Париже, в рамках общеобразовательной программы.

Пожалуй, начну действие с первого, и самого приятного пункта – начать свой путь со свежесваренного кофе и нежнейшего круассана – с повидлом и сливочным маслом.

– И непременнейшим образом, в одной из маленьких, так сказать – винтажных кофеен!

И хоть профессор после завтрака вовсе и не был голоден, но этот пункт ни в коем случае не счел нужным пропускать. Тем более, что нужная кофейня, как только он завернул за угол своего отеля, в ту же секунду оказалась в поле его зрения.

– Ага, вот и она. Выглядит именно как я себе и представлял. Чудеснейшее заведение. Этого, никак нельзя пропустить. Стоит прямо как с картинки в туристическом проспекте. Все внешние атрибуты, так сказать – налицо.

Само понятие «Кафе», является одной из базовых основ современной парижской жизни. Это место является тем фетишем, куда приходят пообщаться, на людей посмотреть и себя показать. Здесь они бывают совершенно разные, начиная от маленьких забегаловок на углу, на пару угловых столиков и доходят до солидных вычурных заведений, чьи столики занимают пол улицы. Но, так или иначе, а это и есть то самое – Кафе. С большой буквы.

И вот, именно такое как это, и считается во всех литературных произведениях эталоном этого понятия.

Ни в коем случае ни помпезное и вычурное, а маленькое и очень фотогеничное кафе. Такое, в какие в своё время любили захаживать знаковые столпы общества, как Пикассо, Хемингуэй и Сартр.

– С первого раза выбрал, и удачно. Это очень хорошо. Надеюсь, что это знак свыше – решил Владимир Степанович. Затем, войдя внутрь и усевшись за отдельным столиком, он заказал свой запланированный кофе с круассаном.

Отдохнув от суеты и поразмыслив над жизнью с философской точки зрения, он через минут сорок, расплатился. Далее, ничуть не разочаровавшись в своих внутренних ощущениях отправился в путь.

– Итак, что далее. Пункт номер два. Сфотографироваться рядом с Эйфелевой башней, как же без неё.

А ещё лучше забраться на её обзорную площадку и окинуть своим ясным взором город, который якобы будет виден как на ладони.

– Ну, что же, вот и проверим на собственном опыте. Доверяй, но проверяй… – наигранно изобразив выражение старого скряги, проворчал профессор и отправился в сторону проезжей части.

Сразу же поймав такси, в котором, как и в прошлый раз водителем был индус, получилось довольно таки быстро добраться до нужного места.

– Итак, что мы тут имеем видеть по прибытию? Шерше ля фа. И, так сказать, туды сюды. Поступлю по принципу наименьшего сопротивления. Пойду туда, куда все идут.

Следуя за группой туристов, и в итоге оказавшись на берегу Сены, в том самом месте, где река поворачивает из города на юго-запад, его взор автоматически уткнулся в самый знаменитый и узнаваемый памятник Парижа, а может быть и даже всего мира – Эйфелеву башню.

Это ведь не просто достопримечательность, а статусная достопримечательность. Не сфотографировался на её фоне, считай никто и не поверит, что ты вернулся из столицы Франции.

Рассмотрев всё, что можно было рассмотреть, всё-таки осталось единственное, что не стал делать профессор – это подниматься на ту самую обзорную площадку.

Уж очень большая была очередь из японских туристов. Или китайских. Кто их разберёт. Вот уж любители попутешествовать. Малыми группами, в миллион человек…

– Значит не судьба мне птичьим взором окрестности обозреть. Ну, что же поделаешь. Не беда. Как ни будь в другой раз приеду. Мне, неделю целую здесь куковать, выберусь ещё. Может быть даже и на восходе солнца. Или на закате… Нет, лучше на восходе! – подвёл черту под своими размышлениями Владимир Степанович, и подчеркнул:

– Если конечно, этот проходимец Лурье, не заморочит мне все оставшиеся мозги, своими дурацкими теориями о всемирном заговоре проходимцев от науки. Разумеется, вперемешку с божественным кальвадосом, который готовит его какой–то дальний родственник, из самой Нормандии. – профессор закатил глаза, предвкушая будущее наслаждение. А затем, вернувшись с небес на землю, продолжил в прежнем ключе:

– Нус, продолжим. Что тут у нас следующее назревает. Пункт третий. Значится заглянуть на шоу в Красную Мельницу.

Но, взглянув на часы, резюмировал. – пожалуй, загляну я туда уже в другой раз, а сейчас поеду и куплю заранее билеты, чтобы не было повода отказываться от такого мероприятия.

– Да, однозначно, так и сделаю. Вот сейчас поймаю такси, поеду, и куплю билеты.

Такс… просматривая свой список, и делая в нём заметки уточнил – то же самое надо проделать и с Оперой Гарнье.

– И несомненно, несомненно – с Лувром.

И после этого, выбрав отдельный денёк, чтобы ничего меня не отвлекало, наслаждаться, и ещё раз наслаждаться, шедеврами мирового культурного наследия. Иначе потом себе не прощу.

Затем, проделав знакомую процедуру с ловлей такси, и искренне удивившись, что водителем на этот раз оказался не индус, а совершенно обыкновенного вида европеец, скорее всего даже француз, профессор по кругу проехался по вышеописанным достопримечательностям и купил билеты везде, кроме Лувра.

Потому, что в Лувр нужно было стоять в достаточно длинной живой очереди.

Стоит ли говорить о том, что львиную долю этой длиннющей очереди занимали, угадайте кто?

Правильно, угадали! Там стояли, то ли китайцы, то ли японцы… То ли, те же самые. То ли, другие. – Да, не важно. Проехали.

– Досадно. Но, что же, неприятность эту мы переживём. Останется время, выстою и эту дьявольскую очередь.

А сейчас, начинаются заключительные аккорды моей обязательной программы.

– Надо обязательно купить, для подарков и сувениров коллегам, духов и разных примочек. И не абы где, а на настоящей французской парфюмерной фабрике. А затем выбраться за город, в Версаль.

Этот пункт надо выполнить, чтобы собственными руками пощупать, и воочию увидеть, так сказать – скромное обаяние, королевского наследия. – посмотреть, за что же их, королей местных, в своё время раскулачили Робеспьеры всякие.

В итоге, проехав по означенным местам, и убедившись, что совесть в плане выполнения культурной программы осталась чиста, профессор решил вернуться в свой отель.

– Вот хорошенько высплюсь, и завтра с утра отправлюсь в Сорбонну. Сегодня уже не поеду, устал я что-то. – старым видать становлюсь, ленивым.

Приехав обратно и выбравшись из автомобиля, Владимир Степанович понял, что ноги сами по себе выбрали нужное направление. И конечно же, это направление было прогнозируемым.