Ариец. Книга пятая. Власть любви - Александр Прозоров

– Во имя великой Купавы!!!

Светлана ждала этого часа и боялась его, надеялась избежать, но все равно постоянно вздрагивала от слишком громких молитв.

К осеннему листопаду вихрастый паренек уже успел залечить свои раны, крепко стоял на ногах, уверенно таскал чурбаки и корзины. Светлая богиня полагала, что ему пока еще следовало себя поберечь, однако сам Весар считал себя совершенно здоровым. И потому юная ведьма даже не пыталась протестовать, когда он запросился ратником в поход на скифов. Света лишь нашептала новый оберег ото всякого зла, приклеив пчелиным воском два вороньих пера к вырезанной из оленьего черепа соломоновой звезде, и самолично повесила амулет на шею чересчур храброго паренька.

И она отлично знала, кому вознесет свою молитву отчаянный сварожич, когда почувствует на своем лице дыхание смерти.

– Помни меня, светлая богиня!

…Стрелы густо стучали по щитам, но не могли остановить стремительно катящиеся под всеми парусами ладьи. Зашуршал под килями песок, хрустнула, качнувшись, мачта, упали весла.

– Слава Одину!!! – грозно завопили сотни мужских глоток.

– Во имя Купавы! – прошептал единственный из сварожичей и, ступив на борт, прыгнул вперед, на толпу скифов, прямо на выставленные копья.

Свете показалось, что кремневый наконечник сейчас вонзится ей в лицо, она даже отвернула голову, но в последний миг Весар выставил щит, и все удары пришлись в дерево. Вот только приземлиться на ноги сварожич не смог, шлепнувшись на бок на прибрежное мелководье, он тут же откатился в сторону, дабы не затоптали свои, прыгающие следом товарищи. Воин приподнялся на четвереньки, увидел совсем рядом ноги и что есть силы ударил по ним окантовкой щита, потом еще раз.

Кто еще мог стоять на берегу, как не скифы?

Сверху обрушилась тяжесть, распластав Весара на песке, вдавив под воду. Сварожич уперся ладонями в дно, изо всех сил пытаясь вырваться на воздух, задрал голову, однако над поверхностью удалось поднять только лоб до бровей…

Внезапно тяжесть исчезла, и паренек рывком поднялся, оказавшись на коленях, глубоко вдохнул еще раз. Торопливо схватил оброненные палицу и щит, выпрямился во весь рост.

Рядом шла битва. Скифы, в большинстве одетые в замшу, со многими бронзовыми украшениями, били закутанных в меха славян палицами и топориками, кололи копьями. Сварожичи с яростным рычанием отвечали тем же самым.

Весар увидел, как в паре шагов долговязый степняк занес топор над корабельщиком с нашитым на куртку крестом Стрибога, и торопливо ударил врага палицей, попав чуть ниже уха. Степняк упал, но из-за него в юного воина прилетело копье. К счастью, Весар успел пригнуться, и все обошлось ударом ратовища по спине. Сварожич метнулся вперед, высоко вскидывая щит, отмахнул в сторону топорик, ударил молодого скифа палицей в грудь, отпихнул, прикрылся щитом, ударил, поднырнул под мелькнувший справа топорик, что есть силы врезал в ответ краем щита – и тут в голове у него словно разлетелся сноп искр…

Светлана испуганно охнула, перевела дух, вскинула пальцы к вискам.

– За тебя, светлая богиня… – услышала она.

Весар поднялся, тряхнул головой. Посмотрел вправо, влево. Резко вскинул щит, и в него гулко врезалась стрела. С такой силой, что обсидиановый наконечник пробил доску в полтора пальца толщиной и слегка вылез с внутренней стороны. Сварожич ругнулся и кинулся вперед, на степняка, что дрался со сварожичем, борода которого была спрятана в два костяных кольца; с разгона ударил щитом, вынудив потерять равновесие, и бородач, воспользовавшись заминкой, обрушил на голову скифа свой топор.

В правое плечо ударило копье, но не сильно, только рукав порвало. Врага тут же оттеснили другие славяне, а перед Весаром встал пожилой степняк, напяливший сразу две сыромятные куртки и толстую шапку, из-под которой выбивались седые волосы. Юный воин отбил палицей направленный в голову топор, тут же врезал в ответ, но пробить два слоя толстой кожи, прикрывающей плечо, не смог. Степняк же ловко перехватил палицу под оголовьем, торжествующе захохотал… Но сделать ничего не успел: над плечом Весара скользнуло копье и вонзилось в рот весельчака.

Славяне продвинулись на шаг вперед, столкнувшись щитами со степняками следующего ряда. Бородач с кольцами ударил топором, зацепил край ближнего деревянного диска, рванул к себе, открывая Весару пожилого скифа, – юный воин резко щелкнул врага палицей в лоб, прыгнул вперед, в середину вражеского строя, ударил палицей вправо, окантовкой щита влево, прикрылся от копья, взмахнул палицей…

Внезапно перед самыми его глазами возник разлохмаченный край доски, и Светлана невольно вскрикнула от резкой боли.

– Ты, часом, не заболела, светлая богиня?

– Прошу прощения, великая Макошь. – В горячке боя юная ведьма совсем забыла, что на самом деле находится в подклети, возле амбара с новыми рыболовными снастями.

– Не за что, светлая, – покачала головой правительница города. – Я не попрекаю тебя, я за тебя беспокоюсь.

– Я просто отвлеклась, всемогущая, – уверила ее девушка. – Как видишь, у нас есть семнадцать готовых ставней. По весне можно заменить ими все старые снасти, каковые разумнее всего подлатать и отдать воинам в дальние остроги. Даже если они потеряются в неурядицах, особого убытка не случится.

– Ты умница, светлая, – похвалила юную ведьму женщина. – Без тебя я просто как без рук.

– Дозволь спросить, мудрая Макошь, – вдруг решилась Светлана. – Скажи, почему на своих торжествах вы сажаете великого Одина в самом низу стола? Почему на пиру победителей сам победитель оказался среди слуг?!

– А как же иначе? Он ведь среди сварожичей самый младший! Настолько младший, что еще даже не родился! – даже рассмеялась правительница.

– Но ведь это именно он одерживает для вас победы, всемогущая! Даже сейчас он сражается со скифами, освобождая славянские города!

– Я понимаю, – перестала улыбаться великая Макошь. – Ты считаешь несправедливым, что твой друг рискует своей головой в кровавой сече, а мой муж развлекается на охоте, однако за столом могучий Волос сидит старшим, а храбрый Один среди младших сварожичей. Но ты забываешь, что было время, когда именно мой супруг сражался в жестоких битвах, защищая благополучие славянского рода! Он тоже не жалел живота своего, он тоже рисковал головой! Посему он честно заслужил свое право на главенство. Когда-нибудь придет время и твоему другу объявить свое старшинство. Но пока… Пока он в нашем роду самый младший.

– В семье бессмертных его надежды невелики… – тихо напомнила Светлана. – Может статься, премудрая, выйдет разумнее чествовать великого Одина по заслугам, а не по номеру в череде поколений?

– Все потомки всемогущего Сварога имеют заслуги перед славным народом, светлая богиня, – покачала головой властительница Вологды. – Старшим богам будет трудно поверить, что юный отпрыск достоин занять место выше их. Даже если он много и ловко дерется.