Гнездо Седого Ворона - Владимир Свержин

— Ты хочешь отыскать путь за предел, установленный людьми для людей? Это будет легко.

— Барьер уничтожен?! — боясь поверить, скороговоркой переспросил Лешага.

— Нет, он нерушим, как прежде. Однако твой путь ведет за него.

— Но как найти лазейку?!

— Просто иди к незримому Рубежу. Ты не сможешь пройти мимо.

— Я освобожу Бурого?

— Скажи, когда ты ступаешь на тропу охоты, зачем ты это делаешь?

— Чтобы убить зверя, — с недоумением и досадой без запинки ответил Леха.

— Конечно, так. Но ты не станешь убивать зверя из прихоти. Ты убиваешь, чтобы насытиться, насыщаешься, чтобы жить, живешь, чтобы действовать…

— К чему ты ведешь?! — недовольный долгим вступлением, перебил ученик Старого Бирюка. — Я спешу!

— Ты не дослушал, — укоризненно покачал головой провожатый. — Твой выбор. В свое время ты все равно узнаешь об этом, но не сейчас. А теперь — ступай.

— Но как же Бурый? Ответь! Я должен знать!

— Ты знаешь все, что нужно, и даже больше. — Он открыл дверь перед воином. — И вот еще, лично от меня: поразмысли о цене помощи.

* * *

Они шли долго. Сильные, выносливые мужчины, привыкшие безропотно переносить тяготы и лишения кочевой жизни. Возки пришлось оставить у окраины леса, тащить их по чащобам не было никакой возможности. Заурбек вовсю нахваливал себя, поминутно напоминая, что именно он настоял купить в упряжь добротных коняг. Волы, те, конечно, покрепче, да и подешевле, но с конем в лесу — совсем другое дело.

Часть поклажи отряда погрузили на выпряженных животных, остальное волокли на плечах, что, конечно, изрядно снижало и без того невеликую скорость хода. К поклаже теперь прибавились раненые.

Заур поглядывал на вчерашних соратников с нескрываемой досадой. Когда б на его стороне была сила — непременно велел бы из милосердия добить бедолаг. Но это были люди Анальгина, а сила пока что была у него.

— Вот скажи, Марат-джан, — ища себе хоть какого-то союзника, вопрошал горец, — куда мы их тащим?

— В Монастырь, — хмуро откликнулся чешуйчатый, с натугой волокущий на себе минометный станок.

— Какой умный, как будто я сам не знаю! А там что? Лекарь ждет или, может, ведун-травник? Нэт! Смерть там их поджидает! Сам гляди, жар у них. Если сегодня-завтра не помочь — сдохнут. Как в огне сгорят!

— Мы, что могли, сделали, — буркнул драконид, и без того неустанно корящий себя за бессилие. — Раны промыли, чистым перевязали, листы придорожника к ранам приложили.

— Нэ то говоришь, нэ то! — покачал головой Заурбек. — Вот если бы тебе хвост по частям отрубали, ты бы что, спасибо говорил?

— У меня нет хвоста! — возмутился задетый грубоватым намеком Марат.

— Никакая разница. Сегодня нету, завтра есть. У предков твоих, наверно, был! Представь, что есть, голову напряги, да. Нэ можешь, — я тебе скажу: ты бы сам меня смерть просил! На коленях ползал! Послушай, что скажу тебе: селение искать надо, там оставить. А так этим верная смерть, и нам с ними. Стоны издали слышно — следы не нужно. Если враг за нами пойдет, без труда догонит.

— Следы все равно остаются, — не сдавался чешуйчатый, — а враг за нами не пойдет. Мы им здорово всыпали, к тому же у нас теперь есть миномет!

— Совсем ты глупый, Марат-джан! Зеленый, как лягушка, не дракон никакой! Мы их даже не напугали особо, какое там, всыпали. Они врассыпную ушли, чтоб из-под огня выйти. Только злее будут. А миномет для них совсем теперь кость в горле. Да они только за него нам всем, когда смогут, кишки выпустят и на уши намотают!

Драконид пожалел, что не обладает познаниями и авторитетом Лешаги. Тот бы сразу глянул на Заура этак исподлобья, бросил что-то коротко и жестко, и не в меру говорливый бородач отстал бы со своими дурацкими разговорчиками. Все, что сумел сделать он — лишь зыркнул недобро, и тем еще больше завел обозленного стража.

— Если раненый тяжело, и рядом нет ни Бунка, ни селения, надо дать последний долг — такой закон Дикого Поля.

— Лешага бы так не сделал! — хмуро бросил юнец.

— Э, ты его плохо знаешь. Случись такое, он бы и тебя, и меня прикончил, и в голову бы не взял, плохо, хорошо! Еще бы гордый был, что быстро и без лишней боли к отцам отправил. А мы этих доходяг тащим на собственном горбу, смерть нас всех вот-вот догонит.

— В прежние времена, — не сдавался Марат, — говорили: «Сам погибай, а товарища выручай».

— Вот в прежние времена Тот День и настал, — парировал горец. — Я слышал, из-за того, что говорили всякую ерунду и верили, чему ни попадя. Сам ведь уже понял: раненых добить нужно. Зачем споришь?

— Лешага не такой, — опуская глаза, буркнул чешуйчатый. — И он Бурого ищет, хотя тот, может, и не жилец вовсе.

— Бурого ищет. А тебя, вот, бросил, как пустую кость, потому как Бурый ему побратим, а ты — так, хвост, который у него самого не вырастет.

— Замолчи! — прошипел оскорбленный драконид. — Раненых мы все равно дальше понесем.

— Ну конечно, воду будем тратить, еду, лишь бы так было, как древние сказали.

— Об чем толкуем? — подъехал Анальгин, возглавлявший в этот час колонну.

— Да так, всякое, — отозвался Заур, отчего-то поправляя автомат на груди.

— Справа впереди топь. На самом берегу Тиль обнаружил недавний след.

— Один? — насторожился страж.

— Отпечатался действительно один, но, по всему видать, людей было не меньше двух, и еще собака. Или собаки.

— Как же он узнал? — с сомнением вопросил горец.

— Сам поглядел. Там по кустам шерстинки зацепились.

— Ты хочешь сказать, что недавно здесь прошли наши?! — обрадовался Марат.

— Очень может быть, — кивнул бывший раздольник. — Сапог маленький, след, должно быть, Лил оставила. Мы тут с Тилем поглядели внимательно. Похоже, Лилия с чего-то вдруг обогнала Лешагу и уткнулась в зыбкое место, затем отступила. Трава уже почти не примята, но второго следа рядом нет, а значит, дальше не пошла.

— Так может, отправить всадников вперед, догоним их? — предложил юнец. — Надо же рассказать, что нас, а стало быть, и их могут преследовать. Не хватало им у Монастыря вновь на засаду напороться. — Он мельком глянул на людей Сохатого в черных шапках-масках с прорезями для глаз и рта.

Казалось бы, совсем недавно им с Лешагой пришлось нос к носу столкнуться со смиренными братьями у подземных стен обители. И Луна не успела умереть и вновь родиться, а столько всего произошло! Сейчас они были его союзниками, и хотя не подчинялись, как Лехе, но все же с почтением прислушивались к словам ближайшего друга и соратника их нового вождя.

Да и то сказать, от всей души спасибо Настоятелю за то, что вложил в головы своих людей начатки познаний во врачевании. Без них бы сейчас вовсе худо было.