Зильбер. Первый дневник сновидений - Керстин Гир

Книга выглядела вовсе не такой старой, какой я её себе представляла, и совсем не была толстой. Она оказалась всего лишь черновиком с неровными краями и выгоревшими страницами.

Кто бы ни был этим умником, который выдал указания по освобождению демона из подземного мира, жил он вовсе не в мрачном Средневековье, а намного позднее.

Возможно, записал он это даже шариковой ручкой, но сейчас, при свете свечей, сказать наверняка было трудно. Печать, которая скрепляла последние страницы книги, напротив, выглядела очень старой и драгоценной. Она была красной, словно кровь, как и положено. Такими же кроваво-красными были и остальные сломанные печати, которые остались висеть на страницах.

— Это перепечатка семидесятых годов, — объяснил Артур, будто прочитав мои мысли.

— Ага, — ответила я. — И она вот так просто стояла у Анабель на книжной полке?

— Конечно нет, — возразил Артур. — Анабель нашла её в старом письменном столе, это была часть семейного наследства.

— Конечно, — хмыкнула я.

Да, в старом письменном столе, как же иначе. Наверное, в каком-нибудь потайном ящичке, рядом с волшебным кольцом и письмом от Санта-Клауса.

— Ну что, ты придумала, какое желание загадаешь, Лив?

О да, заветное желание! Должна признаться, эта часть действа казалась мне наиболее заковыристой. Все последние дни я старалась вытеснить из своих мыслей историю с желанием Грейсона и болезнью Хантингтона. Но каждый раз, когда я его видела, мне снова вспоминались эти слова и у меня опять выступала гусиная кожа. Пусть даже всему есть совершенно ясное и логичное обоснование и можно просчитать процент вероятности, но я никак не могла…

— Лив, ну как?

Я поспешно кивнула.

— Да, я знаю, какое желание загадать.

Генри, как всегда, прислонился спиной к книжному шкафу и скрестил руки на груди. Мама Джаспера, очевидно, любила бульварные любовные романы, потому что прямо возле головы Генри я с раздражением обнаружила названия «Поцелуй меня, бунтарь!» и «Дай мне умереть в твоих сильных объятиях». Лучше уж вообще не смотреть в ту сторону.

Гостиная Грантов была обставлена с отличным вкусом (если не считать книг), во всяком случае, если представить, как выглядели бы ковры и мебель, будь они на своих местах. Сейчас всё было сдвинуто в сторону, чтобы кто-то — может, Артур? — смог нарисовать на тёмном деревянном полу огромную пентаграмму.

Её обрамляли загадочные затейливо изогнутые знаки — мне они казались совершенно незнакомыми. Комнату освещали свечи, которые стояли и на комодах, и на буфете, и на подоконниках. Я бы в жизни не поставила горящую свечу так близко к занавескам.

Джаспер и Грейсон как раз зажигали новые свечи и расставляли их на столе. Но никакого мрачного настроения этот огонь не создавал. Возможно, дело было во множестве фотографий, на которых Джаспер и его старший брат изображались ещё совсем малышами. Вот это да, они были настоящими пупсами…

— Продумай очень тщательно, как именно ты сформулируешь своё желание, — сказал Артур, опустив взгляд в книгу. — Потому что именно так оно и исполнится… Чем сложнее желание, тем дольше времени понадобится для его исполнения. Наверное, это тоже стоит тебе рассказать.

— А сколько времени прошло, прежде чем исполнилось твоё желание?

Я задала этот вопрос как бы мимоходом, но мне вдруг показалось, что все вдруг замерли, не смея даже вдохнуть, и уставились на Артура. Но он, видимо, этого не заметил.

— Мы присягаем, что не будем рассказывать о своих желаниях, — ответил он, не поднимая глаз от книги.

Ага, Артур уже перестроился на высокопарный лад. Надо, чтобы кто-нибудь ему обязательно об этом сказал — при свете свечей вид у него, конечно, замечательный, но вот такая манера речи далеко не самая обворожительная.

— Это сделка между тобой и Повелителем теней.

— Понимаю.

Мой взгляд метнулся к Генри, но мне пришлось тут же снова отвернуться, потому что он склонил голову набок и прямо над его ухом показались розовые буквы нового названия — «Страстное желание». О боже, я ненавижу вкус миссис Грант. Ну почему она не увлекается, например, детективами?

— Слова, которые тебе нужно будет повторить следом за мной, в основном на латыни, — продолжал Артур. — Давай вкратце обсудим их значение, чтобы не пришлось прерываться для этого во время церемонии, — он нежно провёл рукой по обложке книги. — Текста не так уж и много. Если коротко, ты клянёшься честью быть верной Повелителю теней, и клянёшься ты своей кровью.

— Коротко, — повторила я.

— Своей девственной кровью, — уточнил Артур. — Ты подтверждаешь, что девственница и останешься ею, пока не будет сорвана последняя печать.