Темное пророчество - Александр Прозоров

Каникулы в школе маркиза де Гуяка закончились внезапно, в считанные минуты, когда из стены перед лестницей северного корпуса вдруг десятками хлынули оживленные дети, груженные мешками и свертками, волочившие объемистые сумки и чемоданы. Домовых в этот час на всех одновременно хватить не могло – а потому справедливости ради они не помогали вовсе никому.

Битали этот шумный поток застал как раз в тот момент, когда он собирался идти на огород. Спасая гномьи порции, он спрятался обратно в кабинет, несколько минут выждал, а когда вышел снова – в огромном замке уже шелестели со всех сторон голоса, то и дело проносились по коридорам неугомонные первокурсники, а во дворе уже застучали мячи, которые отдохнувшие подростки пытались забросить в чужие корзины.

Привычная работа заняла меньше получаса. Отнеся миски в кабинет, Битали отправился в башню и обнаружил там лежащего на постели Надодуха.

– Привет, сосед! – хлопнул его по плечу Кро. – Как повеселился?

– Нормально.

– Как? – не понял Битали.

– Нормально все. – Недоморф перевернулся на живот и подгреб подушку под подбородок. Его поведение настолько не соответствовало обычной бодрости, сохраняемой даже в самых неприятных ситуациях, что Кро просто не верил своим глазам. И это школьник, всего полчаса назад вернувшийся после каникул!

Битали отложил полотенце, с которым собирался идти умываться, придвинул стул к постели соседа, уселся на него, опершись руками на спинку:

– Рассказывай.

– А чего рассказывать? Нечего, – отвернулся к стене недоморф.

– Надодух, заканчивай девичьи фокусы, ты не Эления Клеотоу, чтобы разыгрывать тут гордую невинность. Я вижу, что у тебя случилась какая-то гадость. Так что давай, выкладывай.

– Да, у меня случилась гадость! – недовольно рявкнул Надодух.

– Какая? – не отступил Битали.

– Моего замка больше… – поднялся на локтях тот, – нету! Нет! Все, конец! Его украли!

– Как украли? – не понял Кро.

– Этот… Брешо… Я тебе говорил… Что вместо отца при матери остался. Он очень хотел на маме жениться. Но тогда получилось бы, что очередным наследником замка оказался его сын. Так, естественно, не сможет выйти, пока я жив. Но в случае моей смерти наследником становился бы уже он как сводный брат.

– И кому-то сразу очень захотелось бы тебя убить… – понял Битали.

– Мать подумала так же и отказалась. То есть раньше ей удавалось тянуть, но тут он поставил ультиматум. Мама отказалась, и он чуть ли не через минуту оказался в Тийерской башне. У шкурного Огюста Тийера, нашего соседа. Там семья уже под сотню человек, и Огюст хочет основать новый клан. У него как раз сыночек свадьбу отыграл, лошак толстозадый. И имя подходящее: Лобен. Вот в моем замке они свой новый клан посадить и собрались. Всех наших приживальщиков уже податью обложили. Просто приехали на нашу землю и обложили! Как к себе домой! – Он сел на постели и ударил воздух кулаком. – А что мама могла сделать? Металась, искала помощи. Но у нас нет никого, ни друзей, ни родственников. Наш род проклятый, проклятый, я проклят! Я один. Если Тийеры еще не выгнали нас из замка, то лишь потому, что с соседями сговариваются. Какой кусок от моего поместья им отдать, чтобы они не мешали сожрать остальное. И они сговорятся! Тийер силен, у него добычи не отнять. Крови никто не хочет. Просто сторгуются, и все. Все, Битали, род Сенусертов кончен. Теперь я бездомный серв.

– Свисти.

– Чего? – не понял недоморф.

– В свисток свисти! И поднимайся. Девчонки сюда не пойдут, нужно спуститься в кабинет.

– Ты про мертвый свисток?

– А про какой же еще?!

Заговоренная Анитой свистулька была слышна всем членам братства, независимо от расстояния и препятствий. И уже через десять минут две девушки и шестеро молодых людей, перешучиваясь, расселись на низких столах. Анита за две с небольшим недели отсутствия успела сильно загореть, словно побывала на жарком юге, Генриетта поменяла прическу, собрав длинные темные волосы в текущий слева направо водопад. Впрочем, вряд ли это сооружение переживет первый же душ. Ларак и Комби обзавелись одинаковыми кожаными куртками с большим запахом на груди, Цивик подрос, Дубус показался угрюмее, чем раньше. Видимо, свисток оторвал его от какого-то интересного занятия.