Метро 2033. Север - Андрей Буторин

Надя замолчала. Нанас немного подождал и не выдержал:

— И это все?

— А что еще?

— Как — что? А как ты вообще здесь очутилась? Где твоя мама? Где остальные люди? Раз эта… база была такой важной, не мог же твой отец быть здесь один!

— Если честно, он мне вообще-то не настоящий отец. Но даже, наверное, больше, чем настоящий. Если бы не он… В общем, перед тем, как все случилось, в мире уже было очень тревожно. Все подлодки ушли в море на боевое дежурство. Кроме этой, она стояла на ремонте. А в тот день командование полетело на вертолете в тот городок, где жили мои родители, что-то согласовывать с летунами и пэвэошниками. Ну, тут и жахнуло… Здесь, на базе, кто был снаружи, — сразу… того, а тут, внизу, уцелело примерно с десяток, в том числе и заместитель командира части. Радио не работает, ничего не понятно, им бы остаться тут тоже сидеть, а зам этот решил себя проявить, приказал всем надеть противорадиационные костюмы и повез их на катере в Североморск, в штаб Северного флота…

— А батя? — подался вперед Нанас.

— А батю оставили охранять базу и лодку. Этот зам, хоть и дурак был, но понял, что батю еще одна доза убьет. Хотя, она и так их всех убила, конечно. Батя тоже вышел наружу, в костюме, разумеется, когда они уходили. А как только катер скрылся из виду — в небе показался вертолет. Командир части, видать, был ненамного Умнее зама — полетел зачем-то в самое пекло, да еще и маму мою с собой взяли — наверное, там тоже что-то случилось нехорошее, а у нее, скорее всего, как раз схватки начались… В общем, у вертолета из-за радиации тоже вся электроника вылетела, и он стал падать. На авторотации. Удар был очень сильный, никто не выжил, кроме моей мамы, да и она… Когда батя до них добрался, она как раз рожала. Успела сказать ему только: «Назовите Надей» — и все…Он какой-то железкой пуповину перерезал, сунул меня за пазуху — и бегом сюда. Никак не думал, что я выживу, а вот… Потом он возвращался к вертолету, все тела сбросил в какую-то трещину в скалах, закидал камнями по-быстрому — похоронил… Ну, документы собрал. У мамы тоже был с собой паспорт. Там фотография есть… Она красивой была!.. Ее Светланой звали.

— Ты тоже красивая… — неожиданно ляпнул Нанас и быстро прикусил вновь забывший свое место язык.

Однако Надя на это замечание отреагировала спокойно:

— Потому что я на нее очень похожа. Я потом покажу тебе ее фотку.

Потом оба они долго сидели молча. Нанас пытался переварить услышанное, но у него это плохо получалось — мысли разбегались и путались, а вопросов становилось все больше и больше. Надя не мешала, видимо понимая, что сейчас происходит у него в голове.

Наконец юноша вспомнил, что один из вопросов терзал его наиболее сильно.

— А как же небесный дух? — спросил он. — Ты говоришь, что духов нет, но я же его видел. И он знал твое имя, знал, что ты тут. Как обычный человек мог вообще упасть с неба и откуда бы он знал о тебе?

— Я ведь уже говорила тебе, что батя все-таки сумел сделать переносную радиостанцию, раскурочив аппаратуру лодки. Продукты заканчивались, монстры совсем обнаглели — шипастые недавно и сюда, вниз, пробрались, да здесь и свои тут завелись, зубастые. В общем, самим нам тут было долго не протянуть, это понятно. Мы уже думали, чтобы поехать искать людей наудачу, но батя стал в последнее время сдавать, он бы не выдержал. Вот он и решил отправить радиограмму, а для этого вынес передатчик наружу. Собирался подключить его к антенне в штабе. Назад он не вернулся… Но раз мое имя знал твой «небесный дух», значит, у бати все получилось! Он ведь человек военный, наверняка четко доложил, кто именно, где и в каком состоянии находится. А в Полярных Зорях, видимо, был вертолет, на котором спасатель сюда и отправился. И, скорее всего, потерпел крушение. Он был ранен?

— Ноги не двигались. Хребет, наверное, сломал.

— Вот! А ты говорить — дух!..

— Я думал, он только облик такой принял… Погоди! Но он ведь мне сам сказал, что он дух. Что это его мне повеление — найти тебя и спасти!

— Так ты ведь, наверное, молиться там на него принялся, вот он и решил, что только время потеряет, пока будет тебя переубеждать. рели он и впрямь позвоночник сломал, ему не до того было. Он хорь жив был, когда ты уезжал?

— Похож был на мертвого. Но я ведь думал, что он только личину сбросил…

— Я тебя не виню. Просто теперь все понятно стало. Так?

Нанас немного помедлил и все же признался:

— Не совсем. Про эту… радиограмму мне все-таки не очень понятно. Ты тогда… рассердилась, сказала, что я дуркую, тупым меня назвала… А я ведь и правда подумал, что это собаку так зовут. Кто же еще может добежать так далеко? Передатчик… антенна… тоже непонятно.

Надя покраснела и опустила глаза.

— Извини. Это я дурковала, а не ты… А про радио долго объяснять, и без некоторых знаний ты и правда не поймешь. Поэтому просто поверь мне на слово, что есть такие устройства, с помощью которых можно передавать слова на большие расстояния.

— Передавать? Потому и «передатчик»?

— Именно. Батя здесь сказал, а в Полярных Зорях его услышали.

— Почему тогда я не слышал, если крик был таким громким?

— Не было никакого крика. И без специального устройства — приемника — его услышать нельзя.

— Ага… — поскреб в рыжем затылке Нанас. — Теперь понятно. Но Разве люди это могут? Наверняка это сделали и дали людям духи…

— Вижу, тебе со своими духами так просто не расстаться, — вздохнула Надя. — Ну да ладно. Главное, что понял. Больше вопросов нет? Понравилась сказка?

— Есть! — возмущенно воскликнул Нанас. — Еще и сколько! Твоя сказка хорошая, но очень уж непонятная.

— Так нечестно, — хлопнула по столу ладонью девушка. — Я на твои вопросы отвечаю, а ты мне еще ничего о себе не рассказал. А я ведь спрашивала. Так что давай, рассказывай теперь ты, пусть у меня хоть немного язык отдохнет. А потом и на боковую пора, завтра нужно пораньше встать.

— Ну… А что обо мне?.. — растерялся Нанас.

— Все. Кто ты, откуда, что это за сыйт у вас, почему вы там оказались… Кто такой этот Силадан и почему он на тебя взъелся? Ты ведь из-за него убежал?.. В общем, рассказывай все, но не затягивай — покороче, самое главное.

— Ага, я легохонько!..

— Вот-вот, — зевнула Надя, — легохонько. А то я усну сейчас.

Нанас и рассказал. Особо «легохонько» не получилось — девушка заинтересовалась, забыла про сон и стала забрасывать его вопросами. Напасу это было только в радость — и он говорил, говорил, говорил…

Но усталость взяла свое. Когда Надя привела его в какое-то крохотное, сразу напомнившее родную вежу помещение и показала лежанку, он рухнул, словно подкошенный, и, не успев ничего рассмотреть, провалился в сон.