Фельдъегерь. Книга 1. Центурион - Юрий Корчевский

Магомед делал вид, что выбирает товар, яростно торговался, а сам слушал. Аллах наградил его наблюдательностью, живым умом и сообразительностью. И когда он вечером заявился к Алексею, то принёс ему не только информацию от доносчика, но и свои наблюдения, как потом оказалось – довольно точные.

По всем разрозненным данным, получалось, что в городе замышляется восстание. Завтра вечером заговорщики соберутся на базарной площади с оружием. Сначала они пройдут по городу и, пользуясь тем, что византийские воины в лагере, перережут всех христиан. А ближе к утру, когда сон наиболее глубок и сладок, сразу с нескольких сторон предпримут штурм лагеря. Угроза серьёзная, поскольку к заговорщикам примкнут сочувствующие или просто любители под шумок пограбить, побесчинствовать. И надо было давить восстание в зародыше, когда заговорщики будут ещё на площади.

Алексей поблагодарил Магомеда, дал ему ещё денег – Острис давал их ему для информаторов, – а чем Магомед не информатор? Сейчас он – его глаза и уши в городе.

– Подскажи, как можно вечером вывести к площади кентархию?

Магомед ответил почти сразу:

– Никак! Улочки, что ведут к базарной площади, довольно плотно заселены. Гоплитов увидят, и сбор перенесут на другое время.

Другое время Алексея не устраивало. Восстание просто отложат на неопределённый срок, и это всё равно, что жить под занесённым топором.

Внезапно в голове мелькнула мысль:

– Ты сможешь нанять большие крытые повозки?

– Конечно.

– Вот тебе деньги, пусть завтра, скажем, в обед, они прибудут в лагерь. Прикинь сам, сколько повозок будет нужно, чтобы разместить в них сотню воинов с полным вооружением.

– Не меньше десяти, а то и двенадцати.

– Лучше двенадцать – мне спокойнее будет. Магомед, от тебя сейчас многое зависит, не подведи. Иначе в городе случится резня, будет много крови.

– Аллах велик, он не допустит. А я, слуга его, сделаю всё.

Магомед ушёл в город. Алексей же призвал к себе кентархов и объяснил свой план.

Ближе к вечеру на подводах воины выедут из лагеря. Не колонной – это привлечёт ненужное внимание, а поодиночке. Прибыв к площади, подводы поставить на разных улицах и ждать сигнала букинатора. Дождавшись звука трубы, всем гоплитам покинуть повозки и перегородить улицу, а затем начать сжимать кольцо вокруг заговорщиков. Кто окажет сопротивление – убивать на месте без жалости. Бросивших оружие вязать верёвками и группами отправлять в лагерь. Детей, женщин и стариков не обижать, не трогать, чтобы не накалять обстановку.

– Всё ли понятно? – завершил Алексей.

– Вроде всё.

– Выдвигаться в полном вооружении со щитами и копьями. До сигнала всем сидеть в повозках тихо, не разговаривать. На завтра все занятия отменяю, отдыхать – ночь предстоит бессонная. В лагере останется десятая декархия – охранять сам лагерь и стеречь пленных. Пращники останутся нести караул на стенах.

Пращники были из местных, и Алексей не хотел вмешивать их в городские дела: случись кровопролитие – могут быть обиды и кровная месть.

Днём гоплиты занимались своими делами. Одни отсыпались, другие с азартом играли в кости, несколько воинов просто ходили по лагерю, недоумевая – почему им дали непредвиденный выходной?

Всё стало понятно после обеда, когда одна за другой стали прибывать подводы. На высоких колёсах, крытые парусиной, на передке восседали арабы в белых одеждах. Алексея всегда удивляло – как они ухитряются оставаться чистыми? Понятно, под лучами палящего солнца в белом комфортнее – но всё же?

Алексей приказал гоплитам строиться, собрал у себя декархов и распределил их по повозкам. Приданных лучников посадил по одному на повозку.

Теперь он хотел прояснить один вопрос – оставлять ли на облучке арабов? Или переодеть их в одежды возничих и ехать так? В каждом варианте были свои плюсы и свои минусы.

Если переодеть в одежды возничих гоплитов или декархов, лошади или быки могут их и не послушать. А если оставить возничими арабов, они могут поднять тревогу в городе, и тогда вся задуманная операция накроется медным тазом.

И тем не менее решили ничего не менять. Животные знают и слушают своих погонщиков, арабы знакомы с городом и улицами. К тому же город невелик, повозки знакомы местным жителям, и новые возничие вызовут подозрения. Но за спиной у каждого возничего решено было посадить гоплита с обнажённым мечом, и если поведение погонщика насторожит его – он имеет право убить возничего.

Возничие уже поняли, что влипли в передрягу и вести себя должны смирно, иначе вместо денег могут получить удар мечом в брюхо.

Уехала одна повозка, другая, третья… В последней повозке ехал сам Алексей. Там же сидел Магомед. Бык легко тянул повозку, но был уж очень неторопливым и флегматичным.

Они прибыли на место. Алексей отогнул край полога – перед ним была городская площадь.

– Магомед, посмотри сам, – прошептал он.

Пращник приник к щели в пологе.

– Собираются уже. Я узнал одного парня, который подбивал жителей на мятеж.

– Тогда идём.

По-южному быстро стемнело. Обычно с темнотой жизнь на улицах и площадях замирала. Люди ложились спать с заходом солнца и вставали с восходом. Сейчас же на площади было полно народа, в основном молодых парней, у некоторых за поясом поблёскивало оружие.

Арабы стали собираться в центре, и Алексей решил, что пора, иначе можно опоздать. Пусть кто-то не успел прийти на площадь, но таких немного. Им повезло. Однако если выжидать ещё, чужаки ринутся по улицам, и тогда потери среди мирных жителей могут быть велики.

– Букинатор, сигнал!

Гремя оружием, из повозки Алексея уже выпрыгивали с заднего борта на землю гоплиты.

Завыла труба. Звук был громкий, трубный – как у слонов на водопое. На всех улицах гоплиты высаживались из повозок, перегораживая все подходы к площади. В полминуты площадь оказалась закупорена со всех сторон.

Звук трубы и внезапно появившиеся воины привели заговорщиков в замешательство. Они заметались в ловушке, в которую превратилась базарная площадь. Одни призывали прорываться с оружием в руках, другие безвольно стояли.

Алексей сложил кисти рук рупором и поднёс их ко рту:

– Я кентарх Алексей Терех! Предлагаю сложить оружие. Всем подчинившимся гарантирую жизнь. Кто попытается сопротивляться – погибнет. Магомед, переведи!

Магомед громко перевёл всё, что сказал Алексей.

Но арабы сбились в плотную толпу посередине площади, ощетинились мечами, ножами, кинжалами.

Ну, была бы честь предложена.

– Таксоты, пускать стрелы! – скомандовал Алексей.

Защёлкали тетивы, и со всех сторон, со всех улиц и переулков полетели стрелы. И каждая находила цель: ведь на арабах не было шлемов и защиты, как и щитов. Пять минут – и десятки убитых и раненых валялись на площади. К чему вводить в бой гоплитов, рисковать воинами, когда есть лучники? Победа хороша, когда потери минимальны или их нет вовсе.