Рейтар - Андрей Круз

Мрачное утро нового дня. Серая усадьба с огромным двором, больше похожим на военный лагерь. Еще не погасшие костры, пылавшие всю ночь, вооруженные люди, в военной форме Рисского княжества и такие, как мы, похожие скорее на разбойников, чем на солдат. Люди в обычной одежде, с лицами уставших палачей, кем они и были всю ночь напролет.

Тюремные фургоны и просто клетки на телегах, в которые заталкивают людей, в основном женщин, детей, стариков, а затем куда-то увозят. Это семьи тех, к кому мы всю ночь ломились в дома, кого вытаскивали из постелей, кому грозили гибелью близких и обещали их жизнь в обмен на то, что арестованные не станут сопротивляться, пойдут на бойню покорно, как скот на забой. И они шли, жертвуя собой, чтобы спасти от смерти тех, кого должны были спасти.

Серый мрачный каменный сундук усадьбы стоял на огромном, глухом подвале со сводчатыми высокими потолками. И в этом подвале горели огни, скрипели блоки, звенел выкладываемый на жаровни пыточный инструмент. Крики вздымаемых на наскоро сооруженные дыбы метались под тяжелыми каменными сводами, пахло горелой кожей, смесью из крови и дерьма, как обычно пахнет там, куда заходит посмотреть на людей смерть, предвкушая новую пищу. Бубнили голоса дознавателей, скрипели перья писарей, заполнявших бесчисленные листы допросных протоколов.

В происходящем не было видно даже зверства, лишь утомление от бессонной ночи, спешка и целеустремленность. Подписавших признательные листы деловито снимали с веревок, оттаскивали к стене, где лекарь небрежно и наскоро перевязывал их раны, а маленький плешивый кузнец сноровисто заклепывал на вывихнутых запястьях и щиколотках кольца кандалов, выбирая их из глухо звенящей кучи, сваленной у самых дверей.

Весь взвод был во дворе. Люди, мрачные и молчаливые, расселись на траве вокруг двух костров. Кто-то ел, кто-то чистил оружие, кто-то пытался спать, но сон ни к кому не шел. Это не было усталостью воина, той, которая накатывает после боя. На душе было мрачно и тоскливо, ощущение того, что ты делал сейчас нечто очень плохое, прилипало к душе, как смесь крови и грязи к телу. Мы знали, на что шли, но знание не оправдывало ничего.

– Ну все, вот и закончили, – сказал подошедший Арио, усаживаясь рядом, на край расстеленного мной пледа.

– Что закончили? – обернулся я к нему.

– Его Владетельное Высочество Вайм, князь Рисский, спасен от козней заговорщиков, готовых сместить его с законно занимаемого престола, – монотонным голосом заговорил Круглый, – и привести к власти его душевнобольного брата, намереваясь править из-за его спины. Во вред княжеству, разумеется. Попытка переворота инспирирована лазутчиками из Валаша, чьему коварству нет предела.

Я кивнул. Все понятно, трудно чему-нибудь удивляться.

– Что теперь?

– Теперь… теперь никто не будет помехой на пути, – посмотрев в сторону здания усадьбы, сказал Арио. – А Вайма ждет Путь. Рисское княжество ждет, и все земли от моря южного до моря северного. Идет… идет новая эпоха.

– А с ними? – кивнул я на усадьбу.

– Какая судьба может ждать заговорщиков? – пожал плечами мой собеседник. – Рисский закон «О заговорах против Престола» описывает их дальнейшую судьбу детально, по шагам, можно сказать, до каждого движения рук палача.

– А семьи?

– Его Владетельное Высочество должен сейчас явить подданным как умение карать, так и умение миловать, потому что подданные должны страшиться первого и надеяться на второе.

– И?

– Семьи уедут в ссылку, все более в свои имения, которые им будет запрещено покидать. Над ними установят надзор. Семьи тех, кто сам раскаялся в своих преступлениях, даже не лишатся имущества, а их наследники не будут поражены в правах.

– Благородно, – усмехнулся я.

– Этого хочет народ, – с кривой усмешкой сказал Арио. – Мудрый правитель не забывает к народу прислушиваться.

– А зрелищ народ тоже хочет?

– Разумеется, – сказал Арио, поднимаясь на ноги. – Зрелища будут завтра, никто не станет с этим затягивать. На пустыре у Южных ворот, потому что Площадь Правосудия всех не вместит. Плотники уже трудятся.

Вытащив из сумки увесистый мешочек, Арио положил его рядом со мной, а затем неторопливо пошел к усадьбе, похлопывая себя по голенищу сапога сорванной с дерева веткой. Внезапно остановившись, он обернулся ко мне и сказал:

– А твои люди могут отдыхать, равно как и ты, – и покачав головой, добавил: – Ведь больше от вас ничего и не требуется. Ждите коней, в город вон сходите, там деньги в кисете. Ваши деньги.

Да, ожидаемое свершилось, Вайм взял всю власть в княжестве в свои руки. Теперь никто не может ему препятствовать ни в чем. Кто сомневается в том, что арестованные признавались один за другим? А если кто-то и оказался упрям и не обременен семьей, о чьей судьбе стоит волноваться, то он оговорен другими, многократно и подробно. Никого не минует то, что предназначил им Верховный Владетель Вайм, князь Рисский.

А нас… нас ждет война. Долгожданная война с самым главным, самым смертным нашим врагом. Нас ждет месть. Пусть вместе с Ваймом Рисским, но пока нам по пути – мы пойдем с ним. Иначе что нам еще остается в этом мире, где правит злоба, жадность, предательство и жестокость? А ничего не остается.

Взяв тускло звякнувший кисет в руки, покатал его в ладонях. Тяжелый, немало в нем монет. Щедрая премия за ту кровь, что польется завтра на потеху толпе. Что им сейчас, жителям Альмары, до будущего? Это потом они узнают, что война стоит денег, что на нее уйдут сильные и молодые, а потом многие из них вернутся увечными и убогими, а иные так и вовсе лягут костьми где-то в чужих землях. Сейчас же… сейчас будет весело. Будут народу милости от князя, какие-нибудь из тех, что радуют на первый взгляд, но ничего не дают на самом деле, будет угощение на длинных столах на пустыре, давка и запах дешевого вина из открытых огромных бочек, свист, пьяные драки и все это на фоне воплей «заговорщиков», которых разорвут княжеские палачи. Будет народу праздник, обязательно будет.