Свенельд. Зов валькирий - Елизавета Дворецкая

Это будет случай, достойный песни! И Арнэйд, когда узнает… а она уж точно узнает, ведь Свен собирается отбить невесту у ее родного брата… Кем она еще сочтет его, что увидит в его подвиге – доблесть или подлость? Но перед Арнором совесть Свена не мучила. Потомок настоящих датских конунгов оказался счастливее сына «конунга бобров». И даже если бы Арни не стал вести себя так, будто воля Кастан ему дороже собственной, девушка согласилась бежать только ради Велько, а без ее согласия это будет не «краденая свадьба» – дело рискованное, но законное, – а обычная кража, позор и повод к кровавому раздору. В этом выборе сказалась родовая удача сыновей Альмунда. Если они с Илетай не сгинут в незнакомых зимних лесах и не пойдут в зубы волкам, в шестнадцать лет Велько получит жену – такую красивую, знатную… и хитрую. Еще не став женой, Илетай уже решила судьбу жениха – он не пойдет на сарацин, упустит, быть может, наилучший в своей жизни случай повидать дальние страны, отличиться и взять богатую добычу. Ясное дело: раз уж она выбрала Велерада, то не захочет лишиться мужа на год или два сразу после свадьбы и в одиночестве дожидаться его среди чужих людей.

Но и Велько в накладе не останется. С такой женой сидеть дома повеселее, чем с малявкой Вито! Про нее уж Годо не скажет, что-де с такой женой только «в криночки» играть! От такой и сам Годо не отказался бы! На стену полезет от досады, когда увидит, что эта меренская лебедь досталась самому младшему из братьев!

Представив это, Свен едва не засмеялся в голос и с трудом сделал невозмутимое лицо, когда пробирался на свое место за столом.

– Ну что там? – нетерпеливо шепнул Велерад.

Свен глянул ему в глаза: брату явно и в голову не приходило, что за время недолгой отлучки Свена с пира его, Велько, судьба круто переменилась.

– Потом расскажу! – Свен улыбнулся.

– А тебе тут угощение передали! – Велерад многозначительно кивнул на тыртыш – нечто вроде чашечки из ржаного теста, с запеченной смесью творога и моченой брусники. Ладожские чудины такие тоже пекли, и Радонега, смеясь, называла их «брусника в поршнях».

Свен глянул на Кастан. Она улыбнулась ему. Он преувеличенно широко улыбнулся в ответ – дескать, очень рад! – и сунул подношение за пазуху.

Пир продолжался, женщины разносили пиво и пуре, но Свен, уже захваченный своими мыслями, оглядывался, выискивая Фьялара. Он без колебаний согласился увезти Илетай, но чем дальше обдумывал, как это устроить, тем лучше понимал, в какую безумную затею ввязался. Несколько дней пути – зимой, через леса, по незнакомому краю, с девушкой на руках и погоней позади. Дело выйдет, пожалуй, даже более опасное, чем тот поход на Велетское море, откуда он привез Вито.

Но и в этом он не видел повода передумать или хотя бы пожалеть. Напротив – мысль об опасности возбуждала его не менее, чем обещанная награда. Случай был тот самый, какой их, сыновей Альмунда, с детства учили искать и ловить. Счастье, почет и удача никогда не приходят к тому, кто сидит дома, как девушка, ждущая женихов. Удача находит того, кто бросает ей вызов и сам идет навстречу испытаниям, снова и снова, чтобы, напрягая все силы души и тела, вырвать свое право на победу. Удачу нельзя завоевать один раз и навсегда – требовательная госпожа, она желает от человека все новых и новых подвигов, и только тогда остается ему верна.

Сейчас, когда на уме у всех был летний поход на Хазарское море, удача требовалась вдвойне. Случай увеличить ее послали сами боги, подумал Свен и приподнял чашу, мысленно благодаря Одина и норн.

Боги дали ему случай. Остальное зависело от него самого.