Ложь в твоем поцелуе - Ким Нина Окер

– Где они? – спрашиваю я, не обращаясь ни к кому конкретно, и вырываю свои руки из пут, как только веревки на моих запястьях ослабевают. – Где Уилл и Элия?

Кево снова обхватывает мое лицо, но на этот раз я позволяю ему это сделать. Чувствую, как по моим щекам бегут слезы, но сейчас мне все равно.

– Блум, – настойчиво говорит Кево. – Они ушли. Клянусь тебе, они ушли.

Дыхание мое учащается, сердце начинает биться быстрее, чем обычно. Адреналин струится по моему телу, словно оно готовится к схватке. Схватке, которая давно закончилась.

Когда мое дыхание становится еще быстрее, на лице Кево мелькает паника.

– Кэт! – вопит он, не сводя с меня глаз. – Вышли всех вон!

– Но…

– Исчезни! Включи свет, и вон отсюда!

Я не спускаю глаз с лица Кево, так что не могу сказать, слушается она его или нет. Но через несколько секунд в комнате становится светло, и я слышу тихий щелчок захлопнувшейся двери.

– Блум, – снова говорит он. Его большие пальцы начинают касаться моих щек, но я едва замечаю это. – Мы одни, ясно? Ты в безопасности.

– В безопасности, – презрительно повторяю я, освобождаясь от его рук. Все мое тело трясется, дышать мне по-прежнему трудно, но мысли постепенно проясняются. – Ты с ними заодно!

– Нет, – яростно возражает он, качая головой. – Нет, они не из наших. Если бы я знал, что они замышляют, я бы никогда не дал им даже приблизиться к тебе.

Я пытаюсь оглядеться, но тут же чувствую резкую боль в шее и морщусь. Осторожно провожу пальцами по коже, а когда убираю, на них остается кровь.

– Черт.

Кево, бормоча ругательства, приглаживает волосы.

– Нужно пойти в ванную и промыть рану. Свет здесь плохой, а рану нужно хорошенько осмотреть.

Вконец измученная, я киваю. По правде говоря, Кево уже давно мог бы причинить мне боль, если бы хотел. А я просто хочу лечь спать и забыть уже обо всем этом.

Игнорируя мои протесты, Кево подсовывает руку под мои колени, другой обхватывает мою спину и поднимает меня. Потом открывает ногой дверь и несет меня по коридору в маленькую ванную. Когда я вижу свое отражение, то пораженно закрываю рукой рот. Ого! Моя кожа белее настенной плитки, алое пятно растекается по шее и ткани рубашки, прикрывающей мое плечо. Выгляжу я хреново.

Кево осторожно сажает меня на закрытое сиденье унитаза.

– Можешь сидеть самостоятельно? – спрашивает он, испытующе оглядывая меня.

Когда я киваю, Кево осторожно отпускает меня. Совершенно очевидно, что он ничуть не доверяет моей оценке своего состояния. Какое-то время он смотрит на меня скептически, потом оборачивается, отрывает несколько кусков туалетной бумаги, держит их под открытым краном и приседает передо мной.

– Они пили мою кровь, – бормочу я, безрадостно смеясь. – Шучу.

– Боюсь, я не совсем разделяю твое чувство юмора.

Он нежно проводит по моей шее, не касаясь места, где прикосновения могут причинить мне боль. Но я все равно вздрагиваю и бормочу тихие ругательства.

– Прости, – мрачно шепчет он. – Клянусь, Блум, я ничего об этом не знал. Я бы никогда, никогда не согласился на это.

– Я знаю. – Это не ложь. В глубине души я знаю, что это был не его план. – Все не так страшно.

– Не соглашусь с тобой. – Кево наклоняется ко мне и изучает порез. – Рана не очень глубокая, но мы в любом случае должны ее продезинфицировать и, возможно, зашить.

Фыркнув, я закрываю глаза.

– Но ведь в больницу вы меня не повезете.

Кево молчит достаточно долго, и я поднимаю на него взгляд.

– Блум…

– Знаю, – перебиваю я, отмахиваясь. У меня больше нет никакого желания дискутировать. Только не сегодня.

Мы храним молчание до завершения лечения, и меня это вполне устраивает. Мало-помалу мои глаза закрываются, и я откидываюсь назад, пока Кево гладит меня по шее. Я так измотана, что, боюсь, могу в любой момент свалиться. Понимаю, что это последствия всплеска адреналина и что мне следует быть начеку.

Но не могу. Я чувствую себя в безопасности рядом с Кево.