Ложь в твоем поцелуе - Ким Нина Окер

– Пять раз.

Я вздыхаю.

– Ладно. Допустим, я тебе верю и когда-то существовало время года Ванитас. Для чего? Какая в этом была польза? У всех четырех сезонов есть противоположное время года, верно? Осень убивает, весна рождает жизнь. Лето – полный расцвет, зима – затишье и практически пауза в полном расцвете, зима тихая и почти кнопка паузы. Как сюда вписывается пятый сезон? Для чего он вообще?

– Ты сама ответила на этот вопрос, на балу. – Когда я вопросительно смотрю на него, он поднимает брови. – Кто контролирует Стражей?

– Я имела в виду…

– Я знаю, что ты имела в виду, – прерывает он. – И ты была права. Ванитас был временем размышлений и осознания, понимаешь? Дома заняты круглый год: либо распоряжаются своим временем и готовятся к следующему сезону, либо перестраиваются. Время Ванитас – это время покоя. В некоторых текстах даже говорится, что Ванитас был самым мощным сезоном из всех.

– Что? – спрашиваю я, смеясь над абсурдностью этой идеи. Но потом я вспоминаю, как меня вчера не пустили в лифт, и мой смех стихает. – Ты – из Ванитас? Потомок первоначальной семьи?

Кево едва заметно кивает.

– Моя пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-понятия-не-имею-сколько-там-этих-пра-прабабушка была Роша, дочерью Стража Ванитас.

Я недоверчиво смотрю на него:

– Ты серьезно?

– Зачем мне тебе лгать? Зачем вообще это всем нам?

– Понятия не имею, – устало признаю я. – Может быть, вы хотите захватить сезонные Дворы или что-то в этом роде? Может, хотите занять пост моего деда?

– Я не имею никакого отношения к Зимнему Двору, среди нас нет таких. Так что мы не смогли бы завладеть властью в твоем Доме.

– Но зачем другим Домам было свергать Ванитас? Мы все знаем, насколько важен цикл. Почему они пошли на такой риск?

Кево пожимает плечами:

– Может быть, им надоел контроль Ванитас, а может, не нравился их Мастер. Но лично я думаю, что речь шла о власти. Могущество Домов зависит от продолжительности сезона. Вы сильнее, когда ваше время длится дольше. Так что чем больше дней длится сезон, тем он сильнее. Свергнуть, казалось бы, неважное время года и присвоить его время себе – на мой взгляд, как раз то, что сделали бы богатые, жадные до власти люди тысячи лет назад.

– Может, так оно и есть, – признаю я, потирая лоб: у меня снова начинает болеть голова. – Но почему сегодняшние Мастера до сих пор участвуют в этом?

Вздохнув, он поворачивается ко мне:

– Боюсь, об этом тебе придется спросить своего деда.

На это у меня нет ответа, и Кево тоже молчит, словно погруженный в свои собственные мысли. Внутри меня один сплошной хаос эмоций – смесь гнева, неповиновения и сомнений. Я верю Кево. Верю, что он верит в то, что делает, и верю, что он считает это правильным. Этот мир настолько безумен и загадочен, что я не могу исключить вероятность его истории с пятым сезоном. Это было бы наивно. Однако я не могу просто встать и помочь им после того, как они обокрали, обманули и похитили меня. Кроме того, эти люди сражаются с моей семьей. И если я поверю Кево, если буду работать с ними, то тоже буду воевать с ней. Было бы несправедливо выступить против собственной семьи, не дав им шанса рассказать мне свою точку зрения. Что, если у них была веская причина свергнуть Ванитас? Что, если Кево что-то скрывает от меня, чтобы завершить свою миссию? Я хочу ему доверять, но почти его не знаю.

Ненависть и гнев, которые я испытывала к Кево и его людям, почти испарились. Я могу понять их мотивы, и тем не менее не уверена, что хочу им помочь. Вот в чем загвоздка.

Через некоторое время я поворачиваю голову и смотрю на Кево, изучая его профиль.

– А что у тебя с волосами? – наконец задаю я вопрос, который занимает меня с самой первой нашей встречи в саду Весеннего Двора.

Он усмехается и, очевидно, сразу понимает, что я имею в виду.

– Семейная черта, так сказать. Калино – светлые блондины, Остара – русые, Флорес – шатены или брюнеты, Кастейн – рыжие. А Роша – седые. Конечно, есть исключения, но ко мне природа явно отнеслась очень серьезно.

– Ты был седовласым с рождения?

Смеясь, он качает головой:

– Думаю, что это как-то связано с моими способностями. Чем сильнее они становились, тем больше я седел. Боюсь только, что в живых осталось недостаточно Роша, которые могли бы мне это объяснить.

– А как ты заблокировал мои силы? – При воспоминании об ощущении удара о невидимую стену я сглатываю. – Я никогда раньше не слышала ни о чем подобном.

Его тихий вздох звучит как смесь капитуляции и веселья:

– Ванитас используют магию Эфира, или Духа. Мы можем манипулировать разумом, читать мысли, контролировать сознание и все такое. Твои силы строятся на концентрации и на твоих мыслях. Я как бы остановил их. Обычно это довольно легко, но с тобой мне было очень трудно. Ты сильна. Если бы ты сопротивлялась дольше, я, вероятно, не смог бы тебя остановить.

Я смотрю на него, совершенно ошарашенная:

– Ты можешь читать мои мысли?

– Нет. – Голос его при этом звучит недовольно, словно у ребенка, которому запретили трогать конфеты. Я же, напротив, облегченно вздыхаю. – Я могу читать мысли всех людей, и только некоторые члены Зимнего Дома доставляют мне проблемы. Не знаю почему. В общем, вас труднее контролировать. Может быть, потому, что наши силы так похожи друг на друга.

Невольно мне на ум снова приходит наша первая встреча на кухне. Нет, вторая, хотя в тот момент я этого не поняла. Помню, как странно я себя чувствовала и как пристально он тогда смотрел на меня.

– Поцелуй… – начинаю я, касаясь пальцами своих губ. – Это был контроль над разумом?

Легкая улыбка скользит по губам Кево, когда он бросает на меня быстрый взгляд.

– Нет. Как я уже сказал, с вами, особенно с тобой, все сложнее. Поверь мне, я пытался и, возможно, даже слегка подтолкнул тебя в правильную сторону, когда ты не хотела идти со мной на кухню. Но поцелуй был настоящим.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу, когда вспоминаю тот вечер и его губы на моих. Но помню я и то странное чувство, которое не могла объяснить. Именно оно побудило меня улизнуть с бала с почти незнакомым парнем. Глядя на Кево сейчас, я еще чувствую некоторое напряжение, хотя и пытаюсь его игнорировать. Но потом вспоминаю, и что произошло после.

Я отворачиваюсь от Кево и наблюдаю за машинами у наших ног, крошечными маленькими людьми, которые снуют по улицам и живут своей обычной жизнью. Все они понятия не имеют о том, что происходит вокруг них. Они не знают, что сейчас, именно в этот момент, природное равновесие колеблется, потому что в мире до сих пор царит зима. И что здесь, наверху, назревает революция.

Проходит несколько минут; я направляю свой взгляд на Кево и жду, когда он ответит мне тем же.