Полевая практика, или Кикимора на природе  - Наталья Мазуркевич

— Тренируемся, — ответила за всех Самаэлен. — Гонки на носу, а наш всадник только летать умеет.

— Полезное свойство, — хмыкнула Ванична и, подойдя ближе, помогла мне подняться. — Решила поучаствовать?

— Они решили, — пожаловалась я на самоуправство животной братии. — Мне ничего не оставалось…

Меня ласково обняли и поцеловали в макушку.

— Добрая и смелая, — прошептала Ванична мне на ухо. И вот как после этого я могла отказаться от этих адских тренировок?! — Но сейчас пора отдыхать. Прими ванну, я передам кое-какой состав, и синяков не будет, — пообещала она и направилась к дому.

— А как совет прошел? — бросила вдогонку я. Кикимора только плечами пожала, предпочитая не отвечать.

Отряхнувшись, чтобы не тащить грязь в дом, я пошлепала к себе мыться. Жабка, уставшая то ли от смеха, то ли от переизбытка эмоций, поползла к себе. И только Самаэлен довольно потянулась и ушла гулять по забору, патрулируя и следя за всеми окрестными котами, чтобы не смели ей изменить абы с кем.

Миновав ступеньки, я добралась до своей комнаты без происшествий, стянула все с себя и заползла в ванну. Баночки с травками и лепесточками впервые за свою бытность испытали настолько злой взгляд. А чего еще они добивались? Ведь из-за них мне пришлось уступить Жабке, и теперь все мое седалище ныло, а синяки проступали, как пятна у жирафа. Да уж, красавица! Одно только отражение в воде хмуро смотрело на свой оригинал, укоризненно ему грозя.

Быстро текла водичка, пахла елочка у окна, стрекотали кузнечики… Я со стонами выбралась из ванны, негодующе ругаясь себе под нос. На расстеленной кровати с заботливо откинутым одеялом стоял невысокий покосившийся бутылек.

Улыбаться я начала непроизвольно, и даже отбитый копчик проникся важностью момента, переставая болеть. Увы, совести у копчика было меньше, чем у страуса мозга, и гроза разразилась с новой силой, заставляя мой рот исторгать порывы громовой ругани. К сожалению, почти все здесь художественное преувеличение, но какая уважающая себя кикимора признается, что доползла до кровати, натерлась непонятной мутной субстанцией и завалилась спать? Вот и я не признаюсь!

Заставив бутылек помутнеть от стыда, я убрала его на прикроватную тумбочку и рухнула поверх одеяла, ожидая, пока все впитается. Окна я, конечно же, не закрыла: еще не привыкла, что кто-то может подглядывать сверху, и теперь, уткнувшись носом в подушку, размышляла о превратностях судьбы. Отбитый поп — не лучшее зрелище, которое могут наблюдать туристы. Впрочем, приличные туристы наверняка бы отвернулись. Только где же такие водятся?

Оставалось надеяться, что в позднее время суток туристы не ходят по верхним болотным тропам, или же они унесут все свои видения к крастам. Последнее было кровожаднее, но надежнее.

Над домом согласно провыли, как будто вышеупомянутые насекомые заручились благословением Альтара и подслушивали мои подленькие мыслишки. Проверив свой целлюлит, я поняла, что зелье отменное, быстро впитывающееся, и заползла под одеялко. Свет погас сам, как будто только и ждал подходящего момента. И тут мне приспичило!

Ага, самым противным образом приспичило погадать на суженого. Как там… «сплю на новом месте?»… Память услужливо подкинула обломательную мысль, что сплю я здесь уже не первый раз, но кто будет слушать эту вечную противницу лучших идей?

Кивнув, хотя никто не мог оценить мою решительность, я зажмурилась и скороговоркой отбарабанила известное:

— Сплю на новом месте, приснись жених невесте.

Для закрепления успеха повторила это раз пятнадцать, пока в горле не пересохло. Но уж теперь-то все боги меня услышали. И Великая Жабка, и прочие неказистые сущности.

С чувством выполненного долга я уснула, разморенная теплым одеялком и ожиданием приятного сна.

Ага, очень приятный сон! Первый раз я проснулась ночью: под окнами пели серенады хвостатые ухажеры Самаэлен. Их слух и исполнительские способности, может, и считались верхом мечтаний среди кошачьего племени, но, по моему скромному мнению, недотягивали даже до уровня музыкальной школы.

Перевернувшись на другой бок, я натянула одеяло на голову и попыталась заснуть. Сон, как назло, не шел, зато всякие упаднические мысли о собственной никчемности и неминуемом поражении преследовали меня ежесекундно, как и напоминания о глупости и недальновидности.

И зачем только я полезла в гонках участвовать? Патриотические чувства взыграли? Так их другим способом можно подкармливать. Налоги там заплатить или со стола убрать, тапочки в горе поправить и пересчитать. Ведь кучу полезных вещей совершить можно!

Тяжело вздохнув, я откинула с головы одеяло: коты все так же признавались в любви Самаэлен, а эта мерзавка сидела и хихикала на балконе, не жалея моих бедных ушей. Потянувшись, я сползла с кровати, кое-как попав ногами в тапочки, и отправилась прочищать мозги котам или одной кошке, которая позволяет себе развлечения на рабочем месте.

Выход на балкон второго этажа имелся только из коридора, и мне пришлось на ощупь передвигаться по нему, рискуя скинуть картину или споткнуться о ковер. Ваз, к счастью, болотники в коридорах не держали. То ли призраков было столь много, что жителям надоело слушать их стоны и убирать наутро осколки, то ли лунатиков среди зеленой расы насчитывался немалый процент, но такое интерьерное излишество, как ваза, напрочь отсутствовало в коридорах моей новой родины.

На улице заметно похолодало, и я в одной пижамке быстро ощутила себя неуютно и как-то зябко. Ветер совсем неласково потрепал мой сонный шухер, и зубы ответили ему чечеткой. Гениальная идея сходить за одеялом столкнулась с ленью. Пришлось мерзнуть.

— Хватит уже орать! — прокричала я котам. Животные на миг затихли, давая мне возможность убояться и уйти самостоятельно, и запели вдвое громче. И что они доказать хотят? Думают, Самаэлен оценит? Наивные!

Спустя минуту, когда я подумывала о том, чтобы спуститься и шугануть распоясавшихся хвостатых, Самаэлен неожиданно одобрительно мяукнула котам. Предательница.

— Самаэлен! — недовольно окликнула я котяру. — Домой топай и разгони весь этот бедлам!

— Кому бедлам, а у кого свидание накрывается, — заскочив на балкон, раздраженно сказала кошка. — Спать иди. Вышла тут, сама мерзнет, так и другим с личной жизнью мешает. Если свою уже устроила — другим дай насладиться.

— И ничего не устроила! — негодующе воскликнула я. — И вообще, ты мне спать мешаешь со своими лямурами.

— Злая ты девочка, Данька, — внезапно мурлыкнула коть. — А все почему?

— Почему?

— Потому что твой кот рядом ходит, но не заглядывает, — поделилась наблюдениями Самаэлен и подмигнула: — Хочешь, я тебя к нему отправлю? Ваничне не скажем, а утром я тебя заберу. Собраться успеешь, обещаю.

— Да нет у меня…

Покачав головой, отчего усы заколыхались волнами, Самаэлен запрыгнула мне на плечо и… таки перенесла куда-то, мерзавка. Перенесла и смылась, выпрыгнув в окно. А безопасность как же?! Вот уж котяра ненормальная! У меня из-за нее гадание накрывается, а она…