Ириска и Спящая Каракатица - Вадим Панов

Невысокие волны тёплого южного моря мягко разбегались перед носом корабля, словно ластясь и приглашая поиграть во что-нибудь весёлое. Волны напоминали забавных водяных котят, но опытные моряки знали, какими страшными они станут, когда «вырастут во взрослых тигров»: высокими, как горы, и бешеными, как обезумевший долбоцефал. Моряки знали, какой ужас могут нести эти «милые котята», но сейчас не думали о плохом, потому что до начала сезона штормов оставалось целых два месяца, и можно было от души наслаждаться дружелюбием Океана.

Приветливыми волнами, летучими рыбами – их весёлые стайки серебряными брызгами взлетали над водой, – дельфинами и даже китами: только за это утро пираты повстречали двух величественных гигантов, каждый из которых был больше их корабля.

Дул попутный ветер, и могучий трёхмачтовый фрегат буквально летел на юг, далеко на юг, туда, где тёплое море становилось ледяным, к поясу холодных Айсбергов.

Знаменитый «Полоумный Архитектор» – флагманский корабль страшного капитана Грога: сорок четыре пушки, вышколенная, не знающая жалости команда и слава самого быстрого парусника южных морей. «Архитектор» был единственным в Прелести пиратским кораблём, капитан которого никогда не спускал «Весёлого Роджера»^[4] и не прикидывался мирным торговцем, чтобы подкрасться к купеческому каравану. Двойной Грог честно предупреждал о своём появлении, потому что его фрегат мог догнать любое судно на свете. И мог удрать от кого угодно, от любого военного корабля.

Но сейчас «Архитектор» ни от кого не убегал и никого не догонял. Он уже три дня торопливо шёл на юг, с виду – без всякой цели, и лишь теперь Уне-Муне Грог вызвал старших офицеров на совещание, чтобы наконец-то рассказать, куда они плывут и зачем.

Они собрались на носу, прогнали драивших палубу матросов, отошли к бушприту^[5] и говорили только друг для друга. А ветер уносил слова в море, не позволяя посторонним узнать, о чём говорят офицеры.

– Мы третий день в пути, – произнёс главный бомбардир «Архитектора» гном Жуто Гейл по прозвищу Угрюмый. – И до сих пор не знаем, куда идём.

– Раньше тебя это не смущало, – заметил Муне.

А Уне поджал губы, но промолчал: он не любил общаться и всегда отдавал эту роль Муне.

– Раньше мы рыскали по караванным путям в поисках добычи, – хохотнул Дорро Эскотт, отчаянный командир абордажной команды. – А сейчас ушли далеко на юг. Здесь нет купеческих кораблей.

– Что мы ищем? – поинтересовался Гейл.

– У нас есть дело, – улыбнулся Муне Грог. – Очень важное дело.

– Важнее, чем ограбить жирного купца? – с иронией уточнил Эскотт.

– Намного важнее, – подтвердил Двойной.

– Что же это за дело такое? – не выдержал Угрюмый.

– Сейчас расскажу…

Как бывает на всех пиратских кораблях, команда «Полоумного Архитектора» состояла из разных племён: разбойниками становились и люди, и мафтаны, и представители малых народов, а сам Грог и вовсе был шмызлом, выходцем из Плесени, и на его широких плечах помещались целые две головы. Правую, деловую и дерзкую, звали Муне. Она была лысой, словно арбуз, но с пышными бакенбардами и густыми бровями, нависающими над чёрными глазами. Нос голова Муне имела крючковатый, напоминающий орлиный клюв, а в левом ухе носила золотую серёжку. Вторую голову Двойного звали Уне, она отличалась спокойствием и немногословностью, и если Уне приходилось говорить, он делал это очень тихо, а то и вовсе шептал на ухо Муне. Вторая голова Грога была слепой от рождения, и её глаза всегда закрывала повязка, но при этом она обладала великолепным слухом и сильно развитой интуицией, которая не раз и не два помогала Двойному избегать неприятностей.

Одевался капитан как франт, и даже на борту носил башмаки с пряжками, серые штаны из дорогой ткани, шёлковую рубаху с кружевами и свободным воротом и широкий красный пояс, из-за которого торчали пистолет и кинжал.

Шмызлы были редкими гостями в Прелести, Грог любил подчеркнуть своё происхождение, и поэтому «Весёлый Роджер», что развевался над «Архитектором», украшали два черепа, а не один.

– Так что за дело тянет нас на юг?

– Или мы просто путешествуем? – хмыкнул Дорро. – Ходим по морю для собственного удовольствия?

Эскотт был Варраксом – мафтаном из варанов, хладнокровным и смертоносно быстрым. Он управлял абордажной командой – самыми лихими головорезами Двойного Грога, и его авторитет лишь малость уступал авторитету капитана. Дорро был не очень высок, но крепок, жилист и подвижен. Из одежды предпочитал набедренную повязку, поскольку вдоль хребта Варракса шёл алый гребень, сложенный в спокойном состоянии и поднимающийся в мгновения ярости или сильного неудовольствия. Кожа у Дорро была чешуйчатая, жёсткая и чёрная настолько, что отливала синевой. На поясе Эскотт носил тяжёлую абордажную саблю, но его могучие лапы, заканчивающиеся острыми когтями, сами по себе были серьёзным оружием.