Звание Баба-яга. Ученица ведьмы - Вера Чиркова

А я судорожно вспоминала, как положено в моем мире вести себя в таких случаях. Когда стоишь на палубе тонущего «Титаника» и тебе не хватает ни шлюпок, ни дверей или сидишь в самолете, который направлен на Пентагон. Что можно успеть за эти последние в твоей жизни секунды? Позвонить родственникам, попрощаться с друзьями, сделать что-то приятное для себя, на что никогда не хватало времени или смелости?

Например, поцеловать принцессу Лею. Но мне некому здесь звонить, да и мобильников они еще не придумали, и целовать напоследок тоже некого, а сказать ведьмам «прощай» я еще успею. И потому осталось всего два дела: поблагодарить за выручку демона и исполнить свое последнее желание.

– Ургазир, – вежливо заявляю, наклонившись к магу, – спасибо тебе, что научил меня очень интересным и полезным вещам. И за защиту. Я бы хотела, чтобы ты и дальше был моим учителем.

Все, одно дело выполнено. С чистой совестью отведя взгляд от изумленно вытаращившегося демона, приступаю ко второму и последнему – реализации своего заветного желания. Ну, разумеется, из разряда тех, какие мне здесь доступны.

Решив не мелочиться и доставить радость не только себе, но и товарищам по несчастью, призываю разом пять коробок шоколада, три торта, десять бутылок «фанты» и двадцать чашечек кофе. Гулять так гулять.

От яркой вспышки, сделавшей видимой всю магическую конструкцию, пришлось на миг зажмуриться, но я сразу же распахнула глаза пошире. Нехорошее подозрение, что снова сделала что-то не по правилам, возникло и быстро укрепилось в моей душе. Тем более я некстати вспомнила, что использовать магию внутри уничтожителя нельзя. Однако сфера, сжавшаяся за это время до размера рыночной палатки, неистово горела снаружи, и сквозь огненную пелену и усиливающееся потрескивание доносился отчаянный крик Роула, безнадежно звавшего Рябинку.

– Змеи хаоса, что ты такое сделала, Кэт? – заорал Ургазир, сумасшедше сверкнув черными глазами.

– Исполнила свое последнее желание. Призвала немного сладостей, – кротко опустив ресницы, честно ответила я.

Учителям всегда нужно отвечать честно, если попался с поличным.

– Так призывай еще! – прямо над моей головой рявкнул второй черный маг, потрясенно разглядывая приостановившийся уничтожитель. – Призывай быстрее, малявка, и побольше, ну, кому я говорю?!

Обычно я не подчиняюсь приказам, высказанным повышенным тоном и в невежливой форме. Но в этот раз было что-то такое в интонации наглого демона и в его глазах, отчего я пожала плечами и вызвала еще десять коробок шоколада, десять тортов и двадцать бутылок лимонада. Хотя уже уразумела, что до нас они вряд ли дойдут в первозданном виде. Если вообще дойдут.

Исполнение моего желания ознаменовалось новой вспышкой огня над куполом уничтожителя и новой серией хлопков и щелчков. Весь жар, вся алая сущность ловушки потянулась туда, к куполу, не пропустившему ко мне мои лакомства. «Вот колобок! – запоздало осознала я смысл происходящего, который уже раскусил Байтарз. – Да ведь эта безмозглая штука, запрограммированная создателями на отражение нападения, приняла мои шоколадки за атаку врагов и гонит теперь все силы на их уничтожение!»

А оглянувшись на демона – убедиться в своей правоте, обнаруживаю, что маги, объединив усилия, пытаются пробить истончившуюся у самого пола стенку ловушки. И ведьмы активно им в этом помогают. А чего же тогда я-то жду? Нужно их поддержать, и лучший способ, по моему разумению, – добавить ловушке проблем. Новая порция шоколада и тортов обрушилась на купол, вызывая новый шквал хлопков и щелканья. Маги напряглись, громче забормотали свои заклинания ведьмы, в воздухе потянуло запахом горелого масла и сахара, и на наши головы вдруг закапал расплавленный шоколад. Я быстро вернула на голову защитную шапочку и опустила ее на лицо, как боец «Альфы», ведьмы начали заматываться в покрывала, демоны, занятые проходом, автоматически врубили магические щиты. Не рассчитанный на такое сложное противодействие старинный уничтожитель начал трястись и выгибаться. Ослабленная, почти не светящаяся нижняя часть стремилась быстрее добраться до нас, а верхняя вспучивалась наружу, пытаясь сжечь агрессивные торты.

– Ложись!

Первым на этот раз догадался о грозящей опасности мой учитель, схвативший одной рукой меня, другой Рябинку, и, чуть слышно скрипнув зубами от боли в едва затянувшейся ране, прижал нас к полу. И сверху еще навалился всем телом. Было неудобно и больно лежать, рядом всхлипывала Рябинка, чуть дальше рычал свои проклятия в адрес князя Байтарз, а я никак не могла сообразить, ради чего мы тут валяемся? Но вначале не стала никого спрашивать, так как и дышать-то было тяжело, а потом оказалось уже поздно.

Что-то с грохотом взорвалось прямо над нами, и даже под накрывшим меня телом демона стало жарко. Почти в тот же миг в уши ворвался отчаянный вопль князя, а затем пол под нами качнулся, и мы полетели куда-то вниз.

Дух перехватило не столько от этого стремительного падения, сколько от неожиданности и предчувствия жестокого удара. Ведь не может же он рухнуть мягко, этот тяжелый монолитный кусок пола, неизвестно почему решивший обрушиться именно в этот момент, хотя взрыв был не настолько уж силен?!