Сыскарь из будущего - Эдгар Крейс

– Вот ты тут все занимаешься! А когда результат будет? Знаю, в Твери ты навел порядок, а Москву и слободу когда от татей избавишь? Скоро мне царю об успехах докладывать, что мне ему прикажешь доложить?

– Так в Твери я же тоже с подготовки людей начал, а потом уже избавлял тверские земли от разбойного люда, – возразил Николай.

– Ты не учи ученого! Сказано избавлять – значит, избавлять! И нечего мне тута людей скоморошничать заставлять: приседания там всякие, попрыгушки с бубнами. Подошел к ворогу, дал ему кулаком в харю и вяди в приказ! Тута мы быстро разберемся, что почем! Так что завязывай со своими играми, бери людей и скачи в Сьяновские каменоломни! Люди там только зимой работают, а летом пещеры пустуют. Вот мне и доложили, что там изрядное количество разбойного люда местные жители приметили, да их главаря – Безголового! Бросай в свои бирюльки играть, делом займись, а то царево жалованье за просто так съедаешь! Торговым людям на дорогах от них проходу уже нет!

– А почему главаря шайки Безголовым кличут?

– В бою у него голова совсем отключается, и становится он тогда прям аки бешеный пес, а не человек! Бьет всех подряд налево и направо, не разбирая!

– Берсерк, что ли?

– Кто?

– Ну, воины такие у людей в северных землях есть. В бою они в такой раж входят, что одолеть их никто не может. Даже своих не замечают – рубят всех подряд!

– Во-во, берсерк, значит. Ты мне его живым, этого берсерка, привези. Больно уж посмотреть мне на это страшилище любопытно, да на Ивановской площади его казним, чтобы люди не думали, что власть наша супротив каких-нибудь страшилищ убоится встать, – подвел итог Астений Порфирьевич и ушел, не дождавшись ответа.

Николай вспомнил про пещеры, в которых он в этом мире впервые появился, и про сон, в котором Ленка ему золотой «грецкий орех» бросила. В сердце так тоской заволокло: дом вспомнился, родители и редкие, но от того и не менее приятные встречи с Ленкой.

Собрался народ быстро. Толком отряд быстрого реагирования Николай еще сформировать не успел, хотя про себя и отметил уже наиболее толковых парней. Их первых и взял, а вдобавок к ним тех, кто владел пороховым оружием, но таких оказалось всего двое. Хотел взять с собой побольше людей, ведь кто его знает – сколько в тех каменоломнях будет разбойников. По слухам-то, пещеры были весьма протяженные. Знающие люди говорят, что они могли тянуться не одну версту. Причем с многочисленными ответвлениями и тупиками, так что и не так трудно будет там заблудиться. «Придется проводника брать из местных», – решил Николай. Получилось набрать всего десять человек вместе с ним самим. Маловато, конечно, но больше людей, которых можно было бы задействовать в вылазке, нет. Из оружия взял с собой мушкет английской работы, подарок Андрея Яковлевича, надел кольчугу, вынул из ножен и проверил шпагу, нож. Не забыл, пока никто на него не обращал внимания, проверить и пистолет, с которым он никогда не расставался. Все – порядок. Приказал своим бойцам перепроверить свое снаряжение и взять запас еды на три дня. На это ушло полтора часа. Ну, теперь можно и отправляться в путь.

– По коням! – скомандовал Николай.

Ехать нужно было верст двадцать с небольшим, поэтому двигались не торопясь. К тому же зачем вызывать переполох среди встречного люда, а так, едут себе всадники и едут – по делам своим. Проехали Китай-город, мост через Москву-реку, осталось позади Замоскворечье, городские ворота. Ну, а теперь мимо посадов и деревень, прямо почти на юг к Сьяновским каменоломням. Крестьяне со своим скарбом уступали дорогу конным и с любопытством оборачивались им вслед. К полудню заехали в Сьяновку – лошадей напоить, перекусить и с местным старостой да с народом пообщаться.

– Уже седмицу будет, как чужаки у нас появилися, – объяснял староста деревни. – До этого никаго вродь как и не было в наших пещерах, а тута возьми и появилися! Говорят, что больно уж по ночам они лютуют! Наши даже днем носа из избы лишний раз боятся высунуть!

– Сколько разбойников и чем они вооружены, заметили? – поинтересовался Николай.

– Да хто его знаеть ентих нехристей. Они больше по ночам лазиють, а днем в пещерах отсиживаются. Прям как волки лясные какие-то! Так что незнамо сколько их и какое ихнее оружие будеть, тоже мне не ведомо.

– А проводника смышленого, который пещеры знает, дадите?

– Енто можно! Чаво не дать, ежели для доброго дела будеть, – ответил староста и крикнул в приоткрытую дверь избы: – Никитишна, Потапа мне покличь!

Через минут пять в избу вошел молодой парень – косая сажень в плечах. Снял шапку, поклонился, поздоровался и спросил:

– Звали меня?

– Вот, человек из самой Москвы к нам пожаловал, бусурманов пещерных ловить будет. Показать ему надобно все входы-выходы, если попросють, еще чего сделаешь! Понял, Потап?

– Понял, Евлампий Онисимович! Все, как сказал, сделаю!

– Ну, вот и добре. Ступай, во дворе подожди!

Потап ушел, а староста поинтересовался:

– Может, с нами откушать чего желание имеется?

– Спасибо, Евлампий Онисимович! Я со своими вместе поем. Мы на окраине деревни расположимся?

– Отчего же не расположиться добрым людям? И нам спокойнее будя, и вам с прокормом поможем. Наши бабы вам чаго съестного принесут!

Дав людям отдохнуть, а заодно приказав готовить еду, Николай решил, что он вместе с одним из своих людей и проводником, чтобы не терять напрасно время, сможет осмотреть входы в пещеры. Стоило провести, так сказать, рекогносцировку на местности. Вместе с холопом он тихо, стараясь не шуметь, облазал их все. Разбойников видно не было. Видимо, они отсыпались где-то в глубине, и это было ему только на руку. Оказалось, что мест, откуда брали камень для строительства стен и зданий для Москвы, было пять. Два старых и три поновее. Потап объяснил, что они меж собой соединяются, правда, не всегда там можно пройти в полный рост, но для задумки Николая – это не имело никакого значения. В подземных пещерах есть такая особенность, как слабый приток свежего воздуха, и, если в них развести огонь, – это может достаточно быстро привести к кислородному голоданию для тех людей, которые там находятся. Поэтому у спелеологов есть негласное правило – огонь под землей не разводить. Вот этот недостаток пещер, по задумке Николая, и должен был помочь выкурить из пещер разбойников. Идти в гости к ним с факелами в руках Николай посчитал неразумным. Если у них есть пищали, арбалеты или луки, то жертв со стороны людей Разбойного приказа было не избежать, а можно и всем полечь.

После обеда Николай попросил у старосты крестьян с топорами, чтобы собрать в ближайшем лесу валежник, сушняк и сухие листья. Сказано – сделано, и вскоре ко всем выходам, кроме одного, который выходил к реке, крестьяне стали стаскивать растопку для костров. Своих людей Николай пока, на всякий случай, распределил между входами. Натащили достаточно много сухих еловых веток и прошлогодних листьев, да столько, что выходы были почти полностью забаррикадированы сушняком. Именно они должны были дополнительно к выгоранию кислорода дать еще и чадящий дым, от которого было бы тем, кто спрятался в пещерах, не продохнуть. Когда дело было сделано, кострища одновременно подожгли. У кострищ Николай оставил по одному человеку, чтобы те дали знать, если кто-то из разбойников попробует прорываться к выходу сквозь огонь. Остальные заняли позиции перед главным входом в штольню. Николай не знал, сколько в пещерах разбойников, а поэтому сам зарядил свой мушкет картечью и своим приказал сделать то же самое. Если разбойники окажут сопротивление, то церемониться с ними он не намеревался. Когда кострищи хорошенько разгорелись, то стали ждать первых беглецов, но проходило время, и никто из разбойников на поверхность земли не показывался.