Страж южного рубежа - Александр Забусов

— Молихом, Велеса, отце наше,

Да потягне в неби комонощь вещати

Золоти колове вертище…

Тишина в округе стояла мертвая, все внемлили словам волхва, а тот, набирая силу в голосе, вещал:

— Велесе зимний, во шкуре сивой,

Со турьими рогами, с белой бородой,

Храни во поле, храни во боре, отведи горе,

А, да жди доли, во Ночи Года — оберег Роду!

Гой, Вещий Сиве! Пастырь зиме!

Велесу — слава! Гой!

Словно ледоход, прорвавший плотину, над площадью в синее небо, прямо к солнцу, устремился единый выкрик собравшихся:

— Слава! Гой! Слава! Гой! Слава! Гой!

Галина пошла по кругу людскому, беря горстью у шедшего рядом с ней Славки из короба зерно, бросала в стоящих стеной людей:

— Здравы будьте, люди добрые, от века до века, — приговаривала она, стараясь улыбнуться каждому.

— Тебе, боярыня, здоровья, мы любим тебя. Пусть Велес не обойдет близких твоих вниманием своим, — слышались пожелания в ответ.

Снова зазвучал ритм бубна, Вестимир подошел к Монзыреву, протянул факел.

— Николаич, не забыл, что сказать потребно?

— Обижаешь.

С факелом в руках, Монзырев подошел к громаде кострища, повернувшись к народу, провозгласил:

— От огня Сварожича зажжем свой костер. Пусть во век горит, нам тепло дарит!

Пошел по кругу, поджигая дерево с четырех сторон света, когда пламя слегка набрало силу, бросил внутрь огненного колодца факел. Огонь набрал полную силу, теперь уже Вестимир вновь завладел вниманием родовичей:

— Се кощно время, зима трескучая, солнце скрыто до весны хмарью — тучами,

Ходят-бродят по земле блазни — мороки,

Сторожат шальные духи, уснувший бор…

Как Монзырев уже знал, сейчас происходило речение волхвом, так называемых обрядовых кощун, после которых, официальная часть праздника наконец-то заканчивалась. Уставший за прошедшие дни и бессонную ночь Вестимир может передохнуть, а он боярин родовой, заступит на его место, в чем-то исполняя роль «свадебного генерала».

— Замки скорей отопри, ворота свои распахни,

Пошире их растворяй, да гостюшку поджидай.

Сивый бог грядет, медведя ведет. Гой!

Над полем, вновь раздалось уже веселое:

— Гой! Го-о-ой!

Послышались звуки свирелей, дудок и бубнов. Начинались гуляния, и начинались они с Велесовой или по-другому медвежьей борьбы.

Волхв отступил назад, украдкой вытерев выступивший даже на морозе пот, сказывалось напряжение предыдущих дней, да и сам возраст, наверное брал свое. Вперед выступил Монзырев:

— Родовичи, гости приглашенные. Предлагаю выставить поединщиков Велесовых, медведей родовых, пусть померяются силушкой, и в бойцовой потехе определится Велесов избранник на этот год.

Поднялся смех и гомон, люд распался на группы и группировки. У многих поединщики были определены заранее, но некоторые выставлялись прямо сейчас.

Борьба, посвященная Велесу, это не Перуновы игрища. Участвуют исключительно силачи, пусть и не обладающие быстротой реакции. В круг перед чуром Велеса вышли десятка два крепких, будто сбитых из витых мышц русичей, как сказали бы в двадцать первом веке — мордоворотов, раздетых по пояс. Разбившись по парам, охватили друг друга руками и, кряхтя, упираясь изо всех сил, старались завалить противников в снег.

Народ неистовствовал, веселье и азарт били через край, даже проигравшие соревнование борцы не слишком расстраивались. В конце концов, обозначился победитель, на голом торсе которого просматривались красные полосы, отметины, оставленные противниками.

— Чей такой будешь? — Спросил Монзырев великана.

— Боярина Воиста дружинник, — без улыбки, степенно ответил борец. — Звусь Глуздом.

Оглянувшись на довольно ухмылявшегося позади свата, Монзырев подмигнул ему:

— Твой?

— Мой! — В ответе Воиста прозвучали нотки гордости за выставленного воина.

— Молодец! — Повысив голос Монзырев, во всеуслышание объявил. — В сем годе Велес выбрал победителем Глузда, человека боярина Воиста. Боярыня Всемила, — обратился к свахе. — Поднеси своими ручками угощение победителю. Пусть помнит, из чьих рук его принял.

Сваха приосанившись, присоединившись к мужу и сватам, с царским достоинством передала победителю поданный Мишкой литра на три емкостью корец с хмельным медом. Тот, с поклоном приняв его, тут же приложившись, выпил весь до дна, перевернув опустевший корец к низу, показал, что не оставил ни капли. Крякнул от удовольствия и наконец-то улыбнулся. Толпа возбужденно заревела от восторга. Действия Глузда были восприняты всеми с духовным подъемом.

— Ну, и от меня прими подарок. Пусть запомнится сей приезд к нам в гости. — Не оглядываясь, боярин кривичей поднял руку, взмахнул ею.

Вышедшие перед чесным народом Туробой, с подмастерьем Никитой, птенцом Монзыревского гнезда, вынесли полотняный сверток. Распеленав его, Туробой молча протянул Монзыреву. В руки воина лег пожалованный боярином великолепной работы меч в отделанных кожей ножнах.

— Владей, воин, защищай им землю родную, врагов у нее хватает.

Не рассчитывавший на подобный подарок Глузд, застыл столбом, стоя с мечом в руках. Такой подарок, сам по себе стоил немалых денег, а наградным, он прибавил в цене еще больше. По поверьям, такой меч приносит удачу его владельцу. Скупая слеза благодарности поползла по щеке.

— От всего сердца благодарствую, боярин.

— Эге, это еще не все. Эй! — Крикнул громко, перекрывая голосом шум созданый возбужденной толпой. — Все кто участвовал в состязаниях, подойдите ко мне.

Собравшиеся в ожидании Велесовы бойцы, вопросительно глядели на Монзырева, глядела на него и набежавшая отовсюду толпа, вопрос:

«Что там еще придумал неугомонный боярин?» — повис в воздухе.

— Боря, ты готов? — Повернувшись, спросил Анатолий Боривоя, нарисовавшегося на заднем плане.

— Нести, боярин?

— Давай!

Несшие службу в этот праздничный день воины дежурного подразделения, вынесли к изумленным «спортсменам» и вложили каждому в руки, включая и победителя, комплект праздничной одежды с полушубком и шапкой на меху, поверх каждого свертка красовался боевой нож в ножнах.

— Слава нашему боярину! — Взревела толпа. И еще громче над полем прорезались слова. — Слава! Слава!

Когда все малость успокоились, Толик с улыбкой произнес:

— Это, чтоб вы в мороз не замерзли, стоя здесь раздетыми, и не забывали Велесов праздник случившийся в сей год.

Потом были другие развлечения, гуляния, песни и даже хоровод по снегу. Этим днем Монзырев еще не раз одаривал участников программы.