Логово Зверя - Василий Головачев

Утро занялось тихое, безмятежное, солнечное. Над рекой стлался туман, такие же туманы стояли над лугами на противоположном берегу Ловати, и казалось, что лес и крыши домиков деревни Конюхово над туманами нарисованы акварелью на фоне густо-синего неба.

Поеживаясь от холода, все толкались на песчаном пятачке у обреза воды небольшой бухточки, где стояли нагруженные имуществом экспедиции моторные лодки, и ждали деда Евстигнея. Происшедшие в доме Ломова события – лопнувшие сами собой обои, плачущий портрет неизвестного старика на стене – уже обсудили, однако отношение к ним у каждого члена экспедиции осталось разным.

Гнедич высказал мнение о своем любимом полтергейсте, как о проявлении каких-то физических полей. Серафим в полтергейст и колдовство не верил, поэтому заявил, что портрет старика Валерии приснился, а обои треснули потому, что были плохо приклеены. Анжелика свое мнение сообщить отказалась, Илья же с Антоном совершенно точно знали, что произошло вторжение темных сил, напомнившее путешественникам о том, что они находятся «под колпаком».

Еще Антон впервые видел, как нервничает и с нетерпением посматривает на часы всегда уравновешенный и невозмутимый Пашин, хотя объяснялось это, очевидно, просто: Илья жаждал достичь Стрекавина Носа и пуститься на поиски Владиславы. Он был уверен, что девочка-ведунья из деревни Войцы, дружившая с волком, ждет его возвращения.

Дед Евстигней объявился на берегу незаметно и беззвучно, словно привидение, напугав Анжелику. Он был один.

– А где проводник? – спросил Илья, поздоровавшись со стариком, с надеждой посмотрел ему в глаза. – Или с нами пойдете вы?

– Нет, сынок, – покачал седой головой волхв. – Мне туда нельзя. Хотя я буду помогать вам и там. Проводник найдет вас, когда лодки выйдут в озеро. Поглядывайте по сторонам да на небо.

– Как мы узнаем, что это проводник?

– Узнаете, – усмехнулся Евстигней. – Однако хочу предупредить вас, судари мои. Озеро Ильмера – не простое озеро, ему миллионы лет, и на его берегах в разные времена жили разные существа, и добрые, и злые. По сути, вам придется преодолеть минное поле черной магии, будьте очень осторожны, выверяйте каждый свой шаг. Многие на моей памяти пытались пройти вдоль берега Ильмеры, но мало кто из них вернулся.

– Минное поле магии? – фыркнул скептически настроенный с утра Тымко. – Что еще за фигня?

Старик кротко посмотрел на Серафима, но отвечать ему не стал, поклонился всем, отступил назад.

– Желаю вам удачи! Пусть будет с вами Заступник!

– Спасибо, – тихо ответил Илья, кланяясь в ответ. – Обещаю вам, дедушка, мы будем осторожны. И мы обязательно пройдем!

– Возвращайтесь.

Евстигней отступил еще дальше, фигура его стала расплываться, таять.

– А если ему предложить хороший куш? – буркнул Серафим. – Или награду? Неужели откажется пойти проводником?

Волхв исчез, но голос его прилетел из тумана, будто он стоял рядом:

– Мы безразличны к материальным благам, сынок, а тем более к титулам и наградам. Наша награда – не в этом мире.

Стало тихо. Первые лучи встающего солнца за лесом на противоположном берегу Ловати вызолотили шапку тумана на реке, ближайшие кусты. Илье показалось, что он видит тонкую девичью фигурку, скользящую над туманом, потряс головой: наваждение прошло.

– Бессребреник… – проворчал Тымко, хотел что-то добавить, но его остановила Валерия:

– Ты невыносим, Серафим! Если не уважаешь седины, так хоть молчи!

– А что я сказал? Только спросил… Темнит старик, это ясно. Где мы будем искать проводника? И зачем он вообще к хренам нужен, если и без него известно, куда идти?

– Садимся, – сказал Илья. – В первой лодке пойду я, Антон и Анжелика, остальные следом. И прошу тебя, мастер, – он посмотрел на Тымко прицеливающимся взглядом. – Во-первых, в дальнейшем если захочется почесать язык, предупреди прежде меня. Во-вторых, пока мы будем в экспедиции, уберегись от ругани. Во всяком случае, чтобы я больше не слышал твоих излюбленных словечек.

– Это еще почему? – удивился Серафим.

– Объясни ему на досуге, – кивнул Илья Валерии.