Падение небес - Алексей Бобл

— Вяжите. — Сбросив тело на пол, Разин сел в кресло. — Туран…

Тот показался в проеме.

— Что в коридоре?

— Чисто.

— Хорошо. Вот это, — Егор указал на экраны, — и есть видеонаблюдение.

Он занес руку над пультом, пошевелил пальцами и надавил одну из клавиш. Дверь встала на место.

Альбинос, расстегнув ремень на куртке, вместе с Илаем связал вахтенного, после чего все обступили пульт и уставились на экраны. На некоторых картинка менялась, когда Разин щелкал кнопками, там появлялись пустые коридоры и темные комнаты. Наконец один экран показал просторный зал.

— Это док, — сказал Альбинос. — Он прямо за той, второй дверью…

— «Панч»! — воскликнул Белорус. — Затопчи меня кабан, наш «Панч»! Тур, ты видишь?!

Грузовик стоял недалеко от воды. Половину дока занимал бассейн, чтобы корабль на воздушной подушке мог зайти внутрь, другую — площадка, уставленная штабелями ящиков, бочками с горючим и каким-то оборудованием.

— Во! — Белорус ткнул пальцем в экран. — Там у них локации заготовлены. Смотри, Разин, сколько тарелок, то есть антенн.

— А вот подъемник, — Альбинос показал левее. — В конце коридора, который к этому доку ведет.

Разин сдвинул маску на лоб и нахмурился, откинувшись в кресле.

— Чего? — тут же насторожился Белорус. — Что не так?

— Не везде камеры… не все помещения показывает, — пояснил Разин.

— Почему? — спросил Туран.

— Губерт не хочет, чтобы монахи видели, чем он занимается. Возможно, он и сам следит за монахами, где-то там, дальше, должна быть еще одна такая комната наблюдения.

— Из которой видны остальные, да? — Белорус выпрямился, перехватив автомат.

— Из которой сейчас на нас смотрят, — сказал Альбинос.

— Да, вполне вероятно. — Разин, встав из кресла, повернулся к двери, ведущей в док.

Белорус решительно шагнул туда.

— Пойдем и отыщем эту комнату!

Взвыла сирена, дверь поехала в сторону, а свет мигнул и погас.

— Все на пол! — крикнул Разин, вскидывая автомат.

Илай прыгнул к Белорусу, оттолкнул его. Загремели выстрелы.

Старик пошатнулся, но устоял, поднимая пистолет. В комнату ударили трассирующие пули, рикошетя от стен, разбивая экраны, они жужжащими светлячками влетали через проем. Илай дернулся, его развернуло, выстрелить он не успел — упал на Белоруса, растянувшегося на полу. Разин открыл огонь, его автомат выплюнул две короткие очереди.

— Музыкант, посвети! — Егор кинулся в открытую дверь.

Альбинос, шагнув за ним, выстрелил из ракетницы сигнальный патрон.

Шипящий красный шар ушел по дуге в сторону «Панча», осветив площадку, ящики, оборудование и две фигуры. Один охранник стоял почти напротив двери и возился с оружием, меняя магазин. Другой — возле ящиков.

Разин на ходу срезал его длинной очередью, и когда первый вскинул оружие, он был уже рядом. Ударил магазином автомата охранника в лицо, сделал подсечку и встал коленом на грудь упавшего, водя стволом из стороны в сторону.

— Чисто! — крикнул Егор сквозь вой сирены.

Пробежавший Туран свернул в арку, за которой начинался широкий коридор. Разин опустил автомат, схватил оглушенного охранника за плечо и рванул за собой, поднимаясь на ноги.

Сигнальный патрон, упавший где-то за ящиками, догорел. Смолкла сирена, под потолком вспыхнуло аварийное освещение, и док залило неприятным красным свечением.

— Туран, назад! — Разин спрятался за охранником, положив ему на плечо автомат, прикрылся, как щитом. — Назад!

В конце коридора загрохотали выстрелы, и тут же напарник снова появился в доке.

— Подбери оружие и в комнату! — приказал Разин, пятясь.

Когда они вернулись в комнату, Туран сказал:

— В коридоре еще двое.

Выглянувший в док Альбинос едва успел отпрянуть, когда дверь с жужжанием перекрыла проем — кто-то поспешил заблокировать их в комнате.

— Старик… — растерянно бормотал Белорус. — Папаша, эй! Затопчи тебя кабан…

Он сидел под стеной у двери, без маски, с растрепанной шевелюрой, обхватив умирающего мутанта за плечи. Руки Белоруса были в крови. Илай хрипел и вздрагивал при каждом вдохе.

— Ну же, эй! Скажи что-нибудь… Эх! — Тим поднял глаза на остальных и покачал головой.

— Туран, дверь! — крикнул Альбинос и склонился над Илаем. — Умер? Да.

Высвободив из пальцев старика пистолет, он шагнул к двери в коридор, через который они попали в комнату.

Белорус бережно уложил Илая на пол, снял с него очки. Стеклянные зеленые глаза старика смотрели в пустоту.

Разин, закончив связывать очередного пленника, кивнул Турану и занял место под дверью, рядом с Альбиносом. Засучил рукав, нащупал присосавшийся к предплечью сингулятор и прикрыл глаза.

Туран отвернулся, подняв автомат. Белорус растерянно топтался у пульта — он все никак не мог смириться с мыслью, что старый мутант умер, спасая ему, Тиму, жизнь.

* * *

— Сколько их осталось? — спросил Туран, не оборачиваясь, и Альбинос шагнул к пульту, где еще горели два уцелевших экрана.

— Если верить монаху в катере, то… — Он задумался. — Еще человек двадцать пять.

— Нас заперли, — сказал Туран. — Что делать?

— План нужен, вот что.

Белорус накрыл тело Илая курткой охранника, которую спорол с того ножом, чтобы не развязывать руки, и сидел рядом молча.

— Тут на картинке пять человек, — сказал Альбинос. — В подъемнике едут.

Туран искоса глянул на экран. Вдруг изображение дернулось и погасло, и комната погрузилась в темноту.

— Они сейчас на штурм пойдут, — понял он.

Тим, щелкнув бензиновой зажигалкой, поставил ее на пол. В другой руке он держал очки Илая.

— Туран, — заговорил Белорус. Его голос изменился, стал похож на разинский — жесткий, без тени веселости. — На «Панче» кассета с ракетами в установку заряжена. А подъемник — в конце коридора, ведущего в док. Нам только туда попасть…

Альбинос повернулся к Разину, который внимательно слушал спутников.

— Ты справишься? — спросил Альб.

— Хотите расстрелять подъемник? — Разин тяжело поднялся. — Отойдите ко мне ближе. А лучше, к стенам прижмитесь.

Вытянув руку с сингулятором, он шагнул на середину комнаты. Пламя зажигалки на полу затрепетало, хотя никто не ощутил движения воздуха. Из-под запястья Разина сорвалось черное пятно, пронеслось сквозь неверный свет, озарявший комнату, и впилось в бронированную дверь. В стальном листе возникла дыра. Металл не расплавился, не прогнулся и не лопнул, он просто исчез, его будто поглотила изнанка пространства.