Падение небес - Алексей Бобл

Вблизи оказалось, что здание основательно разрушено, часть стены вывалилась, и упавшая бетонная секция стала удобной аппарелью для въезда на второй этаж. Вокруг стен нанесло высокие груды ила и песка, из этих валов торчали обломки бетонных секций, перекрученная арматура, ветки, какие-то неопрятные черные лохмотья.

Монаха заставили спрыгнуть и шагать впереди машины. Он брел по щиколотку в воде, Альбинос держался на три корпуса позади, чтобы трос не давал большой слабины. Провисая, он уже несколько раз цеплялся за коряги и утонувшие деревья, приходилось останавливаться и выпутывать. В нескольких десятках шагов от стен Илай крикнул:

— Эй, смотри! Туран, там!

Все разглядывали здание, на пленного никто не смотрел, тот тоже брел, уставившись перед собой. Поэтому никто не обратил внимания на волну, неожиданно вспухшую в мелкой воде. Вал высотой в пол-локтя устремился наперерез монаху. Что движется в мутной вонючей жиже, было не разобрать, но резвость неизвестного болотного жителя внушала опасения, так перемещаться мог очень сильный зверь. Туран, развернув ствол в указанную стариком сторону, без раздумий выстрелил.

Альбинос остановил сендер, как только началась стрельба. Пули ударили в волну, несущуюся к монаху, взметнулось темное длинное тело. И тут же жахнул из обреза Разин. Трофейный автомат, который он кое-как вычистил во время поездки, висел на груди; заряд дроби имел куда большие последствия, чем скорострельное оружие.

Картечь вырвала большой кусок мяса из склизкого тела хищника, тварь забилась, поднимая волны. Монах торопливо попятился, бормоча что-то скороговоркой — то ли молился, то ли ругался. Забрался на капот, не сводя глаз с медленно погружающегося в воду длинного тела. Альбинос потер кончик носа, пожевал губами.

— Шагай, монах, — сказал Разин. — Показывай, куда дальше. Ты же сюда нас вел, к этим развалинам?

Монах посидел молча, потирая лицо, косясь украдкой на людей в сендере. Потом неохотно слез. Покряхтел, отряхивая засохшую грязь с плеч, и пошагал вперед.

— Что это было? — наконец спросил Белорус. — Папаша, что это за тварь?

Илай не ответил.

— По-моему, у нее были ноги.

Остальные тоже промолчали, и Белорус сделал новую попытку:

— Зубы у нее были, это уж точно.

Но разговора никто не поддержал. Пленный подошел к поваленной стене и остановился.

— Сюда въехать надо. Руки-то отвяжите от сендера, что ли? Я вперед пойду, там повороты, зацепится трос.

Разин спрыгнул на бетон и велел:

— Белорус, отцепи его, глаз не спускай. Пойдем, глянем, прежде чем сендер заводить внутрь. Туран, ты с нами?

Вчетвером — монах впереди, конвойные следом — прошли по аппарели и скрылись внутри здания. Альбинос подождал немного, потом въехал по бетонной плите на второй этаж. Хотя теперь нельзя было с уверенностью утверждать, что этот этаж именно второй. Может, несколько пролетов занесены песком и грязью? Сендер остановился в просторной зале с растрескавшимися от сырости стенами в гроздьях лишайника. На полу были лужи, грязь, воздух влажный и какой-то тяжелый, душный.

В трещины лился серый свет, в зале висел резкий непривычный запах. Окон не было, свет проникал сквозь выломанную стену, а напротив, в дальнем конце залы, зиял широкий проем. Наверное, раньше там были ворота. Туда и направился монах под конвоем. По потолку проходили ряды отверстий, крепление монорельса или что-то в этом роде. Сейчас от механизмов ничего не осталось, только отверстия да разводы ржавчины вокруг.

— Похоже на склад, — сказал Альбинос и оглянулся. Голос отдавался под сводами гулким эхом.

Илай не ответил. Он сидел, нахохлившись, и медленно поворачивал голову, глядя сквозь стекла темных очков. Вверху протопали шаги, донеслись голоса — монах поднялся пролетом выше.

Альбинос достал губную гармошку, собираясь сыграть песню про болото и туман, но опустил руку. Не ко времени сейчас. Этажом выше заговорил Разин, ему ответил Туран. Альб снова оглянулся на Илая. Мутант уже стоял на сиденье, задрав голову. У всех четверых есть цель: Разин мстит, Туран с Белорусом свой грузовик хотят вернуть, Илай… Вроде бы не дремучий кочевой, говорит складно, видно, переговорщиком старик давно служит, и делами он немалыми занимался, сразу понятно, что на короткой ноге он с сильными мира, но вот задание провалил, теперь смерти ищет… Жизнь разменять в бою хочет. Позор смыть. А что же сам Альбинос? Что он узнал о себе? Ничего. Кто он? Чей потомок? Почему у него с сингулятором был почти полный порядок и взаимопонимание, а у Разина аж мозги кипят?

Альб поморщился. Вопросы правильные, но ответы надо искать не в своей голове, а у тех, кто живет на небесных платформах, либо у тех, кто с ними сотрудничает. Или враждует. Последние уж точно смогут многое рассказать, правда, убить тоже могут, приняв Альба за доминанта…

* * *

Монах вышел из зала в проем, когда-то служивший воротами. Дальше была глухая стена, и провожатый уверенно свернул направо. Белорус шел за ним, глядя в пол; Разин с Тураном шагали следом, посматривая по сторонам. Пленник казался приободрившимся. Когда входил в здание, брел понуро, ссутулившись, а тут как-то подобрался, голову поднял…

Разин, задержавшись у поворота, окликнул Турана, а Белорус присел, изучая пласты свежей грязи на бетонном полу. Наконец обрадовано закричал:

— Эй, здесь они проезжали! Это ж «Панча» следы! Я их всегда узнаю!

Коридор был настолько широк, что по нему без груда могли проехать крупные машины вроде «Панча». Заканчивался коридор очередным проемом в стене. Часть пола верхнего этажа обвалилась, широкая бетонная плита надежно оперлась на стены и образовала еще одну аппарель.

— Сюды теперь, — бросил монах, поднимаясь по наклонной плите.

Разин погладил сколы бетона:

— Оно не само так легло, взрывали. И нарочно так устроили, чтобы самоход вверх проехал.

— Давно?

— Давно, Туран.

Этажом выше монах снова свернул, и свежие следы колес на бетоне подтверждали: пленник не врет, здесь и проезжала колонна. Колеи лежали между глухих бетонных стен, свет едва сочился сквозь прорехи и трещины. Они обошли половину здания и оказались перед спуском — еще один участок пола обрушен. Теперь снова вниз.

— Да, — кивнул Туран, — это нарочно так сделали.

— Конечно, — Разин осмотрел сколы на перекрытиях. — В разных концах спуск и подъем организовали, чтобы здание устояло, не развалилось. Грамотный подрывник работал.