Метро 2033. Обмануть судьбу - Анна Калинкина

– Только ты присматривай за ней, – предупредил он. – Дурь-то из девки выбить надо. И за какие грехи мне ее навязали? Дочь врага народа – на перевоспитание доверили.

– Так она действительно сирота?

– Сирота – да не та, – буркнул Следопыт. – Вообще-то из нее может выйти толк, если ее в ежовых рукавицах держать. Может, тогда и удастся сделать из нее полезного члена общества. А то шляется где-то целыми днями.

– Она мне помогала людей опрашивать, – сказал Крот.

– Когда? – спросил Следопыт.

– Ну, вообще-то я ее уже давно потерял из виду, – сказал Крот.

– И куда ж она делась?

– Может, к жене коменданта пошла?

– Вряд ли, – буркнул Следопыт, – она туда только ночевать ходит.

– Где ж она? – озадаченно пробормотал Крот и выскочил из палатки. Следопыт посмотрел ему вслед и покачал головой.

«Как же трудно, – подумал он, – нужна бдительность и еще раз бдительность. Доверили девчонку, и столько головной боли от этого. Лучше бы послали с врагами сражаться».

Ему вспомнился наказ товарища Москвина: «Василий, головой за нее отвечаешь. Доставь в целости на Кузьминки и при первом удобном случае возвращайся назад – а девочка пусть там пока побудет. Там нормальная обстановка, ей там будет лучше. Миссия у тебя сверхважная, я на тебя крепко надеюсь. А прикрытие мы тебе обеспечим, пустим слухи о складах оружия в том районе, дезинформируем вражеских шпионов. Ты попутно собирай сведения о том, что в тех краях имеется полезного для нас. Информация поступила – есть у кузьминских ресурсы. Но главное – девочка».

И тихий голос особиста Якова Берзина: «Трудная у тебя задача, Василий Денисыч. Рискуешь сильно. Но все мы люди, невозможного от тебя никто не требует. Мы знаем твою преданность. Если с девочкой чего случится, не сумеешь ее уберечь, я скажу товарищу Москвину – ты сделал все, что мог. Заступником твоим перед ним буду. Так что не волнуйся, ступай себе с миром».

Этого болезненного тихоню Следопыт боялся чуть ли не больше, чем товарища Москвина. Берзин виртуозно умел втираться к нужным людям в доверие, и порой от его слова зависела чья-то жизнь или смерть. Он, Следопыт, старый вояка, не дрожавший при виде врага, бледнел, услышав вкрадчивый голос Берзина.

Вот он и ходит по острию ножа. Теперь девчонка что-то затеяла – это наверняка она подбила всех на вылазку. Понятно, что они снова в парк намылились. К лучшему это или к худшему? Он-то думал, что его сюда послали только девчонку проводить, обижался даже втайне. А оно вон как обернулось – Литвин-то, долговязый этот, которому так не повезло, не случайно, наверное, про институт все толковал. Может, в парке и впрямь скрыто что-то важное? Жаль, Литвин уже не расскажет ничего. Вот пусть тогда эти дурачки и проверят, разведают все для него, коли у них шило в одном месте. А если девчонка не вернется, спросят ли с него, когда он окажется вновь на Красной Линии? Как он посмотрит в глаза товарищу Москвину? Можно ли верить Берзину, его обещанию заступиться? Девчонку, в общем, даже жаль, но он уже так с ней намучился. Пусть будет, что будет – если что, он свалит всю ответственность на ганзейца.

Это соображение слегка утешило Следопыта, и он вздохнул спокойнее.

Крот сделал пару кругов по станции, потом решил, что лучше порасспросить людей. Он не особенно волновался, ему просто интересно было – куда она запропастилась? На всякий случай подошел к посту возле туннеля, ведущего к Рязанке. Пожилой мужик, сосредоточенно натиравший до блеска свои старенькие сапоги, покачал головой.

– Рыженькая? Встречал ее на станции. Но мимо меня не проходила… да ведь я только час назад заступил на дежурство.

Крот уже хотел уходить, как вдруг заметил что-то яркое под ногами. Желтая бусина… он поискал глазами – вот и зеленая. Его затрясло.

– Что там, в туннеле? – спросил он постового.

– Фермы там. Крысы в клетках, грибные плантации, – пояснил тот.

– Мне нужно посмотреть, – сказал сталкер. Постовой хотел что-то возразить, но, увидев его лицо, только головой покачал. Протянул ему пистолет, сказал несколько слов на ухо. И уже вслед крикнул:

– Аккуратней там!

Крот шел по туннелю тихими, неслышными шагами, все чувства обострились до предела, особенно слух. До него донеслись обрывки разговора.

– Да, их всех расстреляли, – говорил неприятный тягучий голос, – а чего ж ты хочешь, за такое по голове не погладят. Только все это было в обстановке сплошной секретности. Атрупы тайно вынесли на поверхность, мутантам на растерзание.

Крот сделал еще три шага и оказался возле говоривших. Прямо на шпалах сидела Искра, а напротив – двое мужиков бомжеватого вида. Крот шагнул вперед и, не повышая голоса, процедил:

– Немедленно на станцию.

– А, это ты? – протянула Искра.

– Полегче, парень, – начал было один из мужиков. В темноте блеснуло лезвие. Однако он тут же замолчал, не окончив фразы, увидев нацеленный на него пистолет.

– Ты поняла меня? Немедленно, – процедил Крот. И что-то в его голосе на этот раз было такое, что Искра мигом вскочила и шагнула к нему.

На обратном пути она плелась сзади, как побитая собачонка, и канючила:

– Ну зачем ты меня забрал? Еще немного – и я бы все узнала про секту черного бога. А тут ты налетел, с пистолетом. Людей напугал. Я только их разговорила. Ведь они не с каждым будут говорить. С тобой – не будут, с командиром – тоже. А мне бы рассказали все.

Крот не отвечал.

– А откуда у тебя пистолет – мы же на станции оружие не носим.

– Патрульный дал на всякий случай. Он не заряжен, – сухо сказал Крот. Теперь он окончательно утвердился в своем решении идти с Искрой и Федором наверх – потому что иначе они просто сбегут сами, и тогда даже костей от них не найдешь.

– Ну чего ты так рассердился? Я хотела как лучше, – бубнила виновато Искра.

– Ничего, – буркнул сталкер, – просто увидел бусины от твоего браслета и слегка забеспокоился.

– Ах, да, браслет. Я за что-то зацепилась, порвала его. Жалко, конечно.

– Ничего, – сказал Крот, – я тебе найду новый, еще лучше. Только не уходи в незнакомых местах никуда одна без спроса.